КГБ в смокинге. Книга 1

Впрочем, он всегда любил преувеличивать.

— Куда мы едем, господин Гескин?

— В одно очень любопытное место… — Гескин перехватил мой взгляд и добавил. — Общение с вами, Валя, не только весьма приятно, но и… э-э-э…

— Господин Гескин, существует только одна информация, которая может поразить воображение одинокой женщины…

— Сообщение о предстоящем венчании. Я надеюсь, мы едем не в церковь?

— Мы едем в «Жокей-клуб». Это местечко для избранных, но я состою его членом с 1954 года…

Гескин что-то говорил о клубе, его традициях и неповторимой кухне, а я вновь ушла в свои мысли.

Что же все-таки мне уготовили хозяева Витяни? Если уж КГБ заинтересовался Телевано, то даже ежику понятно, с какой именно целью. Во всяком случае, не для того чтобы пополнить его духовный багаж общением с представительницей второй древнейшей профессии из СССР. Может быть, внимательнее просмотреть рукопись? Да нет, там вроде все в порядке. Типичный набор деталей диссидентского потока сознания — лагеря, Лубянка, Суслов, самиздат, психушки… Они не настаивали на моем сближении с Телевано. Обычное дело: познакомиться, произвести впечатление и уже потом передать рукопись. Никаких вздохов под луной и оргий в постели…

Стоп! А если?.. Меня охватила оторопь от одной только мысли, родившейся где-то на периферии мозга, на границе с затылком: а если они решили просто подставить меня? Ведь могут же они доказать, что я — сотрудница или осведомительница КГБ. Тогда все просто как день: мы знакомимся с Телевано, я втираюсь к нему в доверие, вручаю рукопись, а потом… Крупные заголовки в газетах: «Колумбийский сенатор в объятиях агента КГБ!», «Связная Лубянки передает видному западному интеллектуалу роман, написанный морально сломленным диссидентом под диктовку советских спецслужб!» Ну да, все становится на место, если сообщить во всеуслышание о том, какое отношение к Лубянке имеет журналистка В.

 Мальцева. Да, но ведь это тоже надо доказывать. Чтобы политически скомпрометировать представителя законодательной власти суверенного государства, необходимо иметь неопровержимые улики против меня. Нет, здесь что-то не вяжется. В конце концов, я могу заявить, что никакого отношения к разведке не имею, никаких заданий не получала, что рукопись действительно принесли мне в редакцию. Понятно, что даже ради падения Телевано они не засветят не только Андропова, — они и о несостоявшейся звезде советского балета Витяне Мишине, столь удачно окопавшемся в Швейцарии, будут молчать в тряпочку.