КГБ в смокинге. Книга 1

Надо было действовать, что-то говорить, как-то выворачиваться, а я, что случалось со мной крайне редко, утратила дар речи, испытывая только растущие физиологические позывы.

— Ну? — Гескин оторвал наконец взгляд от комплектующей детали авторучки «паркер».

— Сэр Джеральд, — выдавила я, — что бы вы там ни решили, позвольте мне все-таки сходить в туалет. В конце концов, я женщина и просто обязана думать о том впечатлении, которое произведу на аргентинских патологоанатомов при вскрытии…

— Да, — протянул барон, — кадры они всегда умели готовить…

— Вы, кажется, хотели в туалет? Так идите.

Только не вздумайте выкинуть какой-нибудь фортель. И не запирайте дверь!

— Господи, к чему столько предосторожностей? Вы можете пойти вместе со мной. Ручаюсь, это будет упоительное зрелище…

— Не злоупотребляйте моим терпением, госпожа Мальцева! Иначе…

— …Иначе вы застрелите меня без глушителя? Ну хорошо, хорошо, — примирительно добавила я, увидев, как сверкнули глаза Гескина. — Пять минут — и я вновь в вашем распоряжении…

Я бодренько направилась к туалету, но внезапно остановилась как вкопанная.

Мне вдруг стало страшно. Я представила себе, как Гескин за моей спиной поднимает пистолет и…

Я медленно повернулась.

— Что еще? — раздраженно спросил барон, уже усевшийся в глубокое кожаное кресло. — Вас надо подержать над унитазом, пока вы не сделаете пипи?

— Размечтался! — буркнула я себе под нос и смело задернула шторку. Может быть, потому, что я наконец облегчила душу и все остальное, или по какой-то другой причине, но, отсидевшись на унитазе и приведя себя в порядок в ванной перед венецианским зеркалом изумительной красоты, я немного успокоилась.

Настолько, что почувствовала в себе силы рассуждать здраво.

Интуитивно я уже знала, что смертельная угроза — правда, в самый последний момент — миновала. Что-то произошло. Что-то такое, что в корне изменило планы барона и по меньшей мере отдалило мою смерть. «Почему он хотел пристрелить меня? — думала я, бессмысленно водя щеткой по волосам.

 — Что я такого сделала, что сказала, чем вызвала такую реакцию? Относительно моей персоны Гескин имел инструкции. Наша встреча в „Рице“ была запланирована. Если она и была неожиданной, так только для Эдмонды Шарль-Ру. Хотя теперь, после всего происшедшего, я бы не очень удивилась, если б узнала, что высокочтимая французская писательница тоже как-то причастна к фокусам „конторы“.