Хагалаз. Восхождение (СИ)

Теперь, если кто-то попытается войти, бесшумным остаться не сможет. А ей бы только услышать и успеть схватить меч. Дальше она сможет дать отпор, лишь бы не нападение исподтишка.

Освободившись от ненавистного платья, Хизер влезла в одну из новых сорочек, предназначенных Наоми, но та оказалась тесновата для неё. Потушив свечи, девушка залезла в кровать и поёжилась от давно забытого чувства. Пьянящий запах свежих простыней, уют, тепло. Атмосфера располагала ко сну, однако Хизер не удавалось сомкнуть глаз. Девушка крутилась с боку на бок, и постепенно начинало казаться, что она сходит с ума.

Стоило лечь на правую сторону, ей виделся мучающийся бледный отец, а переворачиваясь налево, Хизер встречалась с призраком Лонгрена. Он медленно открывал страшный рот, но не мог ничего сказать, потому что из горла хлестала кровь. Девушка попыталась зажмуриться, чтобы наваждение исчезло, но мрак лишь сильнее давил. Хизер показалось, что мёртвые вот-вот схватят её. В леденящем ужасе она откинула от себя одеяло и подскочила.

Ступни опустились на ледяной пол. Девушка взглянула на смятые подушки. Никаких призраков. Она была одна. Готовая разрыдаться, Хизер зажала рот руками. Чувства, до сих пор успешно подавляемые вырвались наружу, терзая её незащищённую душу. Смерть Ридесара, утраченная часть жизни, ледяное признание Леоса, поражение Блэйра, скотское поведение Холгера. Картинки в сознании менялись в хаотичном порядке. Как же она всех ненавидела! Предатели! Все они предали её по-своему. Кто-то нашёл спасение в смерти, кто-то в бегстве.

Хизер осталась одна. А управлять такой страной, как Ревердас в одиночку было не просто жутко, а почти невозможно.

Так хотелось закричать, но Хизер подавляла накатившую волну истерики. Она не хотела, чтобы кто-то услышал этот мученический стон. Упав на кровать, девушка зажала глаза ладонями, пытаясь остановить слёзы, но эта попытка была такой жалкой!

«Я эгоистка, — вдруг подумала принцесса, — почему я думаю только о себе? Эти люди отдали мне всё, что могли. Я не имею права винить их в чём-то.

Если кто-то и виноват, так это я, потому что не смогла никого спасти».

Проплакав некоторое время, она всё-таки взяла себя в руки, поднялась, налила воды из графина и бросила туда шаровидный оникс. Покойный король всегда хранил его на столе, выясняя, не травит ли кто пищу. Хизер поняла, что перенимает эту паранойю.

Вода оказалась обыкновенной, и девушка выпила её. Отодвинув от дверей кресло, она накинула мантию и вышла в тускло освещённый коридор.