О, знали бы вы, Ваше Величество, сколько мук я вытерпел, сколько раз во сне являлся мне король, и сколько раз его сильная рука душила меня в наказание.
— Карлайл! Мне так жаль… мне очень жаль, я прошу, называй меня Хизер! Я не вынесу этой ледяной официальности!
Мужчина иронично улыбнулся.
— Хизер, да… теперь можно и так звать, не получая упрёка. Я чуть не умер, когда кто-то в таверне обмолвился о девушке, сражающейся на арене. Бросился туда, а увидев тебя, был и рад, и безутешен. Каждый раз, когда ты билась, сердце замирало.
Я старел сразу на десятилетие. Какой ужас охватил меня, когда ты отважилась бросить вызов Лонгрену! Я подумал… что всё кончено, я чуть не прыгнул туда, вниз, чтобы отдать жизнь за попытку спасти тебя, но ты держалась так уверенно. Я впервые усомнился в своей правоте, увидел… как сильно изменило тебя время, и ужаснулся. Как страшно мне представить, что делала ты все эти месяцы, где скиталась, с кем делила хлеб, и был ли он у тебя. В нашу последнюю ссору я сказал: «Ты не воин и уж тем более не правитель.
Народ скорее склонит колено перед узурпатором, который способен достойно править, чем перед девчонкой, которая думает, что знает и может больше других, но при этом готова умереть сразу же, как только вспоминает об ответственности». Я раскаиваюсь. Я был не прав. Ты отомстила за брата, взошла на престол и тебя признали люди. План, что казался мне таким абсурдным и невозможным, ты привела в исполнение. Сумела сдержать слово. Мне, старику, не остаётся ничего, кроме как склониться перед тобой и молить о прощении.
— С этими словами Карлайл опустился на одно колено. — Ты вправе отослать меня, изгнать того, кто не справился со своими обязанностями, кто не поверил в тебя. Я клялся быть тебе щитом, а вместо того позволил рисковать жизнью. Я даже прощения не достоин…
— Это вовсе не так. Карлайл, прошу тебя, поднимись.
Хизер протянула к нему руки, но мужчина, взяв их в свои, с отеческой нежностью поцеловал.
— Я заблуждался на твой счёт, был так неправ.
Я и вообразить не мог, какие чувства тебя одолевают и на что они могут подтолкнуть. Прости меня, Хизер, прости старика…
Сердце девушки разрывалось от боли и радости. Она так много хотела сказать, что мысли перепутались и сбились.
— Это ты прости меня. Прости за то, что сбежала, за то, что оставила одного. Я поступила, как эгоистка, преследующая собственную цель, и не думающая о других.
— Эта цель привела тебя домой.
— Да, привела.
