Хагалаз. Восхождение (СИ)

И лишь из уважения к вам, я считаю необходимым сказать об этом заранее.

И без того бледное лицо Наоми стало практически прозрачным. Хизер видела, как она задрожала всем телом.

— Что это значит? Что вы хотите этим сказать?

— То, что ребёнок не поедет с вами.

— Что? Как это? Вы убьёте его?

Хизер многозначительно вздохнула. Глаза принцессы расширились от ужаса.

— Нет! Нет, вы не сделаете этого! Мой сын ни в чём не виновен! Он ещё даже не родился! С чего бы ему мстить за отца, которого он никогда незнал? Он будет расти со мной, вдали от этой кошмарной страны и унаследует трон своего деда, если так повелит судьба! Вы не имеете права лишать его этого!

Хизер поднялась с кровати.

В горле пересохло, какая-то часть души противилась этому приговору. Наоми яростно скомкала край одеяла.

— Ситуация неприятная, я могу понять вас, как женщина, но не могу уступить, как королева. Очень жаль, но моя первостепенная задача — заботится о настоящем и будущем Ревердаса. Всё, что я могу сделать — это спасти вас, но Лонгрен не должен иметь потомков.

Подумайте, что вы ещё юная. Уверена, отец подыщет вам хорошего мужа и семья ваша будет крепкой, но не здесь.

— Я не позволю убить своего ребёнка! — Наоми вдруг вскочила с кровати. Её рука метнулась под подушку и в следующее мгновение в ней возник кинжал. Хизер, предупредив нелепый замах, ухватила принцессу за запястье. Заливающаяся слезами Наоми, яростно закричала:

— Убийца! Ты убила моего мужа, а теперь пришла, чтобы забрать сына, и строишь из себя добродетельную королеву! Думаешь, Эндагон простит, если ты отпустишь меня? Да я сделаю всё, чтобы Ревердас был стёрт с лица земли, если ты хоть пальцем тронешь моего сына! Если ты…

— Успокойтесь, — осекла её Хизер, — один мой удар и ваша беременность оборвётся прямо сейчас.

Правда, боюсь, за ваше здоровье я в этом случае ручаться не смогу, давайте рассчитывать на благоразумие друг друга.

Она выбила кинжал из руки принцессы. Та в отчаянии опустилась на кровать и закрыла лицо дрожащими руками.

Хизер смотрела на неё с сочувствием, но понимала, что не может проявить большего милосердия. Внутренний голос винил её в очередной разрушенной жизни.

— Я ненавижу тебя! — Наоми вскинула голову, уставившись на королеву заплаканными глазами. — Я проклинаю весь твой род! Твою страну! Пусть народ твой захлебнётся в крови так, как захлебнулся мой муж! Пусть твоего ребёнка изрежут варвары, как только ты воспроизведёшь его на свет!

Хизер не успела понять, что делает.