Хагалаз. Восхождение (СИ)

От этих слов девушка невольно содрогнулась.

— Это значит, магам пора вернуть то, что когда-то забрали люди. Вы не ослышались, кланы объединяются. Наше появление здесь — только начало. Придут и другие.

— Но это невозможно. — По спине Харон пробежал холодок.

— Возможно, если есть тот, кто может убедить.

Вопрос напрашивался сам собой.

Аэдан согласно кивнул.

— Местные зовут его Кровавым королём, и очень скоро он тоже будет здесь.

Харон и Август недоумённо переглянулись.

— Кланы всю жизнь ненавидели друг друга: из-за земель, чистоты крови, того или иного дара.

Как же вам удалось избрать короля не перессорившись?

— Мы его не избирали, — возразил маг, — он сам нас избрал. — На мгновение повисла пауза, позволяющая веррам обдумать услышанное. — Поверьте, это отличный шанс обрести свободу, вернуть дом, заставить врага страшиться, умолять, пресмыкаться. Люди — сторона заведомо проигравшая. Им нечем оспорить наше могущество. Присоединяйтесь. Вам не за что умирать на стороне. Сегодня Ютра, завтра — Архорд, послезавтра — весь Ревердас.

Время расставлять приоритеты.

— Это правда? — не веря собственным ушам, уточнил Август. — Кланы магов объединились?

— Тогда не вижу причины для отказа. Подумать только… Такого никогда не случалось.

— Что ты несёшь? — возмутилась побледневшая Харон.

— Аэдан прав. Люди столько лет держали нас на коротком поводке, что мы привыкли и думаем, будто так должно быть, но не должно, Харон. Мы с нашей природной силой никак не можем стоять ниже этих высокомерных существ, убеждённых в силе количества.

Сама видишь, как к нам относятся. Нас презирают несмотря на то, что мы помогаем. Это ли достойная плата? И если изгнанники говорят, что отныне все маги едины, то я ни за что не упущу шанс примкнуть к ним и бороться. Это всё меняет. В бездну людей! У них ведь и права ни шанса.

— Как ты наивен и слеп… — девушка поджала губы. Её терзали досада, сомнения, страх. Не признать правоту мужчин было глупо, но и слыть предателем Харон не хотела. Люди сделали для неё мало хорошего, но и плохого тоже.

Она всегда жила в достатке, привыкла к арене, к тому, что день ото дня видит затасканных жизнью, измождённых каторжников по ту сторону решётки. Она и так выше них, а кем она будет здесь, среди смешавшегося сброда, убийц, дезертиров, предавших собственную мораль магов? Чем она сможет быть полезна? Ведь всё, чем она занималась в этой жизни, сводилось к поиску себе подобных. Такое умение соплеменникам было ни к чему.