Хагалаз. Восхождение (СИ)

Зрение не обманывало её. Наоми действительно растянулась на каменной дорожке, а светлые растрёпанные волосы утопали в застывшей багровой лужице. Пустые стеклянные глаза уставились в небо, руки неестественно вывернулись. Мысли о неминуемой катастрофе проносились в голове Хизер со скоростью света.

Как будто не до конца веря в смерть, она опустилась рядом с девушкой и прощупала её пульс. Наоми была холодна. Над несчастной склонился Леоссар, на которого королева подняла полнящиеся слёзным отчаянием глаза.

— Умерла, — сказала она с сомнительной полувопросительной интонацией. Не менее ошарашенный зрелищем маг кивнул, затем поднялся и приказал зевакам разойтись. Велев перенести Наоми в её комнату, он помог подняться оглушённой трагедией Хизер. На девушке не было лица. Почти в беспамятстве её проводили в комнату. Карлайл подал воды, и королева с жадностью выпила её.

— Что теперь делать?

Хизер пыталась ответить на этот вопрос, но каждая мысль приводила её в тупик или погружала в ад.

— Пиши письмо Ульриху, как я и сказала. Ни слова о смерти его дочери.

— Уверена, что такое разумно скрывать? Рано или поздно правда вырвется наружу.

— Пусть лучше поздно, выиграем время, чтобы придумать выход. Смерть при родах, или… не знаю.

Леоссар согласно кивнул.

— Как это случилось, Карлайл? Её что, убили?

— Боюсь, убийца принцессы — она сама.

— Ты уверен? Как она могла решиться на такое? Ещё недавно пыталась сбежать, кричала о защите сына, а сегодня просто встала и вышла в окно?

Мужчина неуверенно пожал плечами.

— Я прикажу осмотреть комнату и допросить охрану, может, мы обнаружим ответы.

— Святой Геул… — Хизер закрыла ладонями лицо. В голову ударил жар. — Зачем думать наперёд, если судьба распорядится иначе? Какой прок от всех наших действий и мыслей? Я так хотела избежать раздоров, мне казалось, что я всё делаю правильно, а теперь у нас мёртвая принцесса Эндагона и разъярённая кучка магов на пороге.

— Хизер, о чём ты? — осведомился Леоссар, которому начало казаться, что королева находится в припадке.

— Блэйр, тот сициланец и этот прокажённый… они знали, что война идёт.

— Успокойся, мы ни с кем не воюем.