Хагалаз. Восхождение (СИ)

— Ваше Величество, позволите?

Энэйн, перехватившая инициативу и контроль над телом обескураженной Гелаты, разрешила магу помочь себе выбраться. Она была такой хрупкой на его фоне, что не внушала ни благоговейного трепета, ни страха. Впрочем, никто из окружающих и не подумал с презрением взглянуть на неё. Собравшиеся поклонились, а девушка, быстро оббежав их взглядом, сосредоточила внимание на столь обходительном юноше.

— Аэдан… — она ласково провела пальцами по гладко выбритой щеке. — Ты так вырос и возмужал.

— Много воды утекло, Ваше Величество. Я всю жизнь ждал этой встречи, и безмерно счастлив, что имею честь стоять рядом с вами.

— Отец привил тебе хорошие манеры. Я довольна. — Энэйн бросила лукавый взгляд на Этцеля, затем протянула юноше руку. — Ты будешь сопровождать меня, это тело до омерзения слабо и чем быстрее я избавлюсь от него, тем лучше.

Сделав глубокий вдох, девушка сморщилась, уловив мерзкий сладковато-спёртый запах города. Аэдан понимающе кивнул.

— Простите, это из-за трупов.

— Ничего страшного. Трупов ещё много будет. Главное, что город теперь наш.

Гелата повернулась к скапливающимся у телеги магам. На их лицах сияли любопытство, удовольствие, безудержный восторг. Они кланялись, изучали её взглядом, и на мгновение Гелата почувствовала, как стала единым целым с Энэйн. Эмоция удовлетворения и собственного превосходства, испытанная в этот момент обеими, вытеснила всё остальное: боль, страх, предчувствие смерти.

Услышав шум, Харон тоже вышла из палатки. Ей едва удалось успокоиться, бессонная ночь отозвалась острой болью в голове. Увидев магов на дороге, она задумалась о словах Шэрон. Вот где она должна находиться, куда бо́льшая часть Белого ока при всём желании никогда не попадёт. Август сразу сделал правильный выбор, почему же усомнилась она? Почему задумалась о стабильности в период войны, разрухи, падения старых устоев? Больше не будет арены, веррам не придётся искать себе подобных, убивать их ради безопасного существования людей.

Умирать Харон не хотелось. Она случайно скользнула взглядом по мужчине, стоявшем на коленях в молчаливом отчаянии. Её пронзило чувство узнавания и неистового страха. Подойдя ближе, она всмотрелась в заросшее бородой лицо.

— Я тебя знаю.