Хагалаз. Восхождение (СИ)

Путники быстро отыскали единственный захудалый трактир, и стража, завалившаяся на порог первой, громко провозгласила:

— Всем встать! Её Величество Хизер Эрэста Дефоу I!

— По́лно, не нужно пафоса. — Девушка вошла в трактир, и закоченевшее лицо тут же обдало тёплым маслянистым воздухом. Кожу неприятно защипало. Хизер постучала сапогами о пол и стряхнула с накидки снег. Следом вошёл Арравел, и сразу же окинул скудный интерьер разочарованным взглядом.

— В-Ваше Величество… — К вошедшим выбежал изумлённый трактирщик: невысокий пожилой мужчина.

— М-мы не б-были осведомлены о в-вашем приезде.

— Знаю, остановка здесь не входила в наши намерения, но в дороге меня и моих людей застал буран. Мы бы хотели переночевать. Надеюсь, для всех найдутся комнаты и еда.

Хизер прошла вперёд, уже не слушая его трёп.

— И будьте добры, накормите лошадей. Они снаружи, и будет неплохо, если их заведут в стойло.

— Д-да, — согласился трактирщик, с ужасом понимая, что конюшня его слишком мала для такой оравы. В таверну повалили стражники. Старичок знаком приказал завсегдатаям убираться и те, наскоро сметя со стола фишки и карты, не заплатив, кинулись к двери. Мужчина тихо выругался и погрозился припомнить им это, затем опрометью бросился на кухню.

— В-Ваше Величество, я сейчас же прикажу готовить, но придётся немного подождать.

— Не беда, — отозвалась Хизер. — Мы пока согреемся. Налей моим людям лучшего эля.

Трактирщик, побелевший от страха, замялся, но опомнившись, согласно кивнул. Хизер сняла плащ и села за один из столов.

— Лорд Арравел, составьте мне компанию.

— Буду счастлив, Ваше Величество.

Мужчина уселся напротив и снял перчатки.

— Никогда не думал, что окажусь в подобном заведении.

— Мне казалось, вы любитель выпить.

— Выпить? Ну да. Только места для этого нужно выбирать подходящие.

— Это какие же? Столичная тюрьма?

Арравел смущённо поджал губы.

— Помилуйте, Ваше Величество. Я бесконечно унижен в ваших глазах после того случая, и раскаиваюсь день ото дня. Я повёл себя как отвратительное животное, но к тому меня склонило вполне очевидное горе. Признаться, я удивлён, что до сих пор не на плахе…

— Считаете, я жестока?

— Я живой пример того, что милостива. Думаю, вы поступаете по справедливости.