Хагалаз. Восхождение (СИ)

Чей-то вкрадчивый голос сказал: «аккуратно, не спеши», но Гелата с жадностью поглощала холодное содержимое. Поперхнувшись, она рефлекторно перевернулась на бок и закашлялась, затем разлепила глаза. Перед ней сидел незнакомый мужчина, кутающийся в тёмный мех. За ним было натянутое полотно цвета охры. Гелата моргнула, пытаясь сообразить, что происходит. Незнакомец поправил сползшую с неё шкуру.

— Не делай резких движений. Твоё тело в таком дурном состоянии, что ему требуется покой.

Девушка машинально перевернулась на спину и нахмурилась.

Осознание реальности возвращалось постепенно. Сначала пришла боль: ломило каждую косточку и мышцу. Гелате казалось, что из неё силой вырвали какую-то важную часть. Последнее воспоминание — падающий в её объятия Микаэль, а дальше… мир уплыл, разрушился, исчез.

Кто-то заглянул в палатку. Гетала услышала ещё один мужской голос.

— Только что пришла в себя. Добрый знак.

— Что-нибудь говорит?

— Может, накормить её?

Звуки казались девушке слишком резкими, и она зажмурилась, пытаясь избавиться от них.

Мисора, сердца сурт, Микаэль… Сбивчивые навязчивые образы крутились у неё в голове, как вдруг всё снова стало невыразительным, а затем и вовсе исчезло.

Блэйр доедал жидкую рисовую похлёбку. Она приятно согревала нутро, и если бы не сонливость, клонящая вбок, мужчина посидел бы у костра ещё пару часиков. С наступлением дня несколько потеплело, мужчине показалось, что в таких условиях вполне можно существовать. Его глаза слипались, как вдруг чья-то рука ободряюще хлопнула по плечу.

Блэйр поднял голову и увидел Радвида. Командующий выглядел усталым, но его смена только началась.

— Налей супа, — обратился он к дежурному повару. Солдат замешкался, и Радвид раздражённо пояснил: — это для больной.

— Она пришла в себя? — тут же встрепенулся Блэйр. Командующий кивнул.

— Не переживай, как только сможет говорить, мы её расспросим.

— Значит, пока не в состоянии?

Радвид принял дымящуюся чашку из рук дежурного и двинулся к палатке.

Блэйр, наскоро вылив в себя остатки, поставил тарелку на брус и подскочил на ноги. Он не хотел пропустить беседу, если той суждено состояться. Радвид, заметив, что мужчина следует за ним, крайне удивился.

— Почему ты так обеспокоен? Это всего лишь девушка, одна из тысяч.

— Я видел много смертей.

— Тем более, пора привыкнуть.

— К этому нельзя привыкнуть, — возразил Блэйр, вспоминая чувство, неустанно грызущее его на арене. — Можно лишь научиться ненавидеть.