Хагалаз. Восхождение (СИ)

И после этого ты говоришь мне о магах и патрульных?

Мужчина, будто постыдившись, выдержал гнетущую паузу. Гелата поморщилась от жжения в груди: долгий разговор плохо сказывался на самочувствии.

— Мне пора в караул. Возвращайся в палатку.

— Ничего это не значит.

— Одумайся. Если останешься здесь, погибнешь зазря, и, если я пойду одна — невесть что случится. У меня больше нет силы Энэйн, я не могу защитить себя. Откажешь — значит всё было зря, и меня вовсе не стоило спасать.

— Я должен всё обдумать.

— И как долго мне ждать?

— Ты ведь ещё слаба, едва на ногах держишься. Воспользуйся шансом и полечись. Если Радвид узнает, что ты выходила, решит, что поправилась и заставит работать на всеобщее благо. Готовить умеешь?

Выпрямившись, Гелата внимательно посмотрела на мужчину. Тот отогнул край полога, и девушка нырнула в ледяную ночь. Налетевший порыв ветра заставил её съёжиться и запахнуть плащ.

— Дай мне ответ завтра.

Блэйр промолчал, и Гелата спешно заковыляла к оставленному нагретому месту.

Хруп-хруп-хруп. Несколько секунд мужчина рассматривал её удаляющийся силуэт, а затем направился к посту. Что-то внутри переворачивалось и ныло. Почему Джаваха ни слова об этом не говорил? Он знал о близнецах и Гелате, но ничего про Энэйн и таинственную книгу? Или оку жреца не всё доступно, или девушка безумна в своих фантазиях. Как понять, какой путь верный? Как не совершить ошибку хотя бы в этот раз? 

Глава 73 Время мира истекает

Над головой Энэйн стремительно пронёсся ястреб, однако юноша успел выхватить чёрную ленту из его цепких лап.

Птица взмыла в воздух. Энэйн расплылся в довольной улыбке. Золотистые лучи осветили деревянные стены домов. Кое-где начали открывать ставни, по улице проносился первый сонный шум.

— Ведри здесь, — сказал Энэйн, заслышав приближающие шаги.

— Приказать их встретить?

— Не стоит. Они не нуждаются в сопровождении. — Развернувшись, юноша сунул ленту в руки Этцелю. — Чудесное утро, не находишь? Мир проснулся, чтобы подчиниться нам.

— С тобой хочет кое-кто переговорить.

— Неужели? И кто же?

Этцель кивнул на храм и, не вдаваясь в подробности, начал подниматься по лестнице. Энэйн, не отягощённый пороком гордости, спокойно последовал за ним. В полумраке просторной залы их дожидалось три фигуры: Аэдан, молодой мужчина, почтительно склонившийся в приветствии, и незнакомая девушка с волевым подбородком, но испуганными глазами.