Хагалаз. Восхождение (СИ)

Я нынче второй человек государства, и прибыл сюда не затем, чтобы вспоминать былое и в чём-то раскаиваться, а чтобы выяснить, за кем и почему вы идёте.

Брови мага слегка приподнялись. Хельстерн усмехнулся и пригласил Леоссара присесть.

— Ну, и кому из правителей ты служишь?

— В Ревердасе один правитель — Хизер Эрэста Дефоу.

— Хизер? Да, я что-то слышал про девчонку, захватившую власть, но какое мне дело до людских королей? Я сам себе король, и выше меня только Энэйн.

— Верно. Не говори, что ты не слышал это имя, будучи увлечён делами низшей расы.

Вокруг неё собирались маги, когда ты ещё был юнцом и только начинал смотреть на женщин, а, впрочем, ты должен её помнить, ведь мы разок почивали у Ерселя, и она была с этим… его младшим сынком, запамятовал как того звали. Так вот в то непростое для магов время бедняжке помешали, и в том заслуга худших из нас. Однако теперь она возродилась в новом, более сильном теле. Теперь она мужчина, и звать его Кровавым королём. Мы как раз движемся к Ютре, чтобы соединиться с основными силами, вернуть нашим семьям дом и отобрать у людей то, что они забрали у нас. Я утолил любопытство изменника, так гордящегося тем, что стал собачкой человека? Знаешь, это ведь худшее из возможных преступлений… И мне омерзительно думать, что ты мой сын.

— Хизер Дефоу стоит сотни обычных людей, она не просто так вернула себе трон. И в отличие от предыдущих монархов, она бы изъявила желание прийти к мирному соглашению между магами и людьми.

— Соглашению? — Хельстерн расхохотался. — У твоей королевы затряслись поджилки, и она решила, будто может предложить магам что-то равноценное отнятой свободе и землям? Она настолько дура и думает, что мы примем её подачку тогда, когда можем забрать целую страну, превратив остатки её жалкого народа в рабов?

— История циклична. Сегодня выиграете вы, а завтра люди объединятся и всё вернётся на круги своя. Почему бы раз и навсегда не поставить точку в распрях и не договориться?

— Потому что маги, сын мой, были созданы, чтобы управлять стихиями, создавать и рушить, и, соответственно, управлять теми, кого природа обделила подобным талантом.

Нам незачем искать примирения, и довольно уже терпеть…

Леоссар поджал губы, чувствуя, что диалог заходит в тупик. И зачем он только заикнулся о перемирии? Ведь было понятно, что это не вызовет ничего кроме смеха.