Хагалаз. Восхождение (СИ)

— Вам ведь надоело быть подстилкой, разве нет?

— Конечно! — Мисора метнула в Микаэля острый взгляд, а тот недоумённо вскинул брови. — Но ты представь, что будет ждать меня, если я перестану ею быть! Сейчас я хорошо одеваюсь, ем, присутствую на королевских приёмах. Этот период жизни, определённо, по-своему прекрасен, и мне не хочется вновь оказаться на задворках мира или кормить своей плотью червей в яме. Ответь Микаэль, хорошо ли я выгляжу?

— Вы прекрасны, — честно признался юноша, — очень молоды и свежи.

— Молода! Ах, если бы… Я уповаю лишь на то, что Наоми окончательно зачахнет.

Она ненавидит меня, я знаю. Ужасно терпеть оскорбления и не иметь возможности на них ответить. Тебе и не вообразить, как дерзко она со мною обходится! А я, признаюсь, прежде не видела в ней соперницу. Сложно поверить, что король вообще её захотел.

— Как вы можете о таком говорить? Если кто-нибудь услышит…

— Кто-нибудь? Здесь только мы! — Мисора оглянулась и, вскинув руки, покружилась. Микаэль пытался распознать, действительно ли она страдает или решила устроить спектакль.

 — А в твоей верности, дорогой друг, я не сомневаюсь, потому что если ты решишь предать меня… — она выдержала акцентирующую паузу, — то горько об этом пожалеешь.

— У меня и в мыслях не было, — поспешил оправдаться юноша. Игривый взгляд Мисоры его выжигал. Микаэлю хотелось верить, что под её «друг» скрывается истинное страстное желание, но первому открыть свои похотливые мысли он бы никогда не решился. А королевская наложница уже несколько месяцев держала его рядом, и в то же время далеко.

Наоми сильно тошнило. Служанки только и успевали менять горшки, как девушке вновь становилось не по себе. Кругом шла голова, на глаза наворачивались слёзы, сон никак не приходил, чтобы успокоить разбушевавшийся организм. Во мрачной комнате царила духота и смрад, но королева запрещала открывать окно. Ей казалось, что дневной свет станет смертельным, испепелит её, заставит расплавиться. По бледным вискам скатывались крохотные капельки пота.

— Ваше Величество, попейте, — одна из служанок протянула Наоми фужер. Королева сделала пару глотков и, обессилев, рухнула на подушки. Тело трясло и ломало. На лбу выступила испарина. — Мы позвали господина Периция, Ваше Величество. Он даст вам микстуру.

— Нет, — воспротивилась Наоми, — я в порядке. Периций говорил, с беременными женщинами часто такое бывает, беспокоиться не о чем. Просто во мне зреет будущий наследник. Мой крепкий и отважный сын.