Хагалаз. Восхождение (СИ)

Мимолётное чувство триумфа, свободы и власти сменилось осмыслением беспомощности. Девушка смотрела на свои скованные руки, слышала ревущий гул толпы. Люди приходят сюда от безысходности. Все эти каторжники, включая Блэйра, были обречены на казнь, если бы не арена, подарившая им второй шанс. В этом одновременно прослеживалась справедливость, и какая-то неправильность. Погибать на эшафоте позорно, но ведь и с арены уйти может только один. Хаара пришла сюда, чтобы отомстить Лонгрену, а значит, лишила этих каторжников шанса.

Если девушка победит, никто из них не обретёт свободу, даже Блэйр. Вот она, невинная жертва, несправедливость жизни во всей красе. Хаара впервые осудила себя за эгоизм.

Но если смотреть под другим углом, то все эти люди — преступники, они сами заслужили наказание, а девушка прошла не один круг ада для того, чтобы по чести воздать узурпатору за его грех. Не она ли по праву достойнее всех провинившихся?

Один из стражников дотащил раненного Блэйра до скамьи. Вспотевший мужчина рухнул на неё, издав тихий хриплый стон, и замер, переводя дыхание.

К нему приблизился Рамерий с ковшом и сказал что-то ободряющее. Хаара почувствовала, что тоже должна подойти. Если бы ранили её, Блэйр бы так и поступил, но что-то заставляло девушку оставаться на месте.

Глубокой ли была рана? Страдал ли он сейчас? Ей было любопытно, но голос разума говорил: «Какая разница? Он всё равно умрёт. Чем меньше останется соперников, тем быстрее ты доберёшься до Лонгрена». С этим было сложно не согласиться, но если Блэйр умрёт сейчас, то на арене точно не останется людей, в чьей судьбе Хааре захотелось бы принять участие.

Она вспомнила лицо умирающего отца, затем Ронана, представила Иландара, что не раз призраком являлся ей во сны. От гнетущего наваждения внутри девушки всё сжалось. Она так и не решилась сдвинуться с места.

Лёжа ночью в камере, Хаара долго не могла сомкнуть глаз. Она смотрела в потолок и думала о минувших сражениях, о неправильности своего поведения, о человечности, которая в ней притупилась.

Едва сознание погружалось в сон, девушку начинали душить образы в масках боли, страха и ненависти. Она снова и снова тонула в кровавом море. Призраки умерших тащили её на дно, и не было сил закричать. Хаара вздрагивала и просыпалась в холодном поту. Ей становилось жутко и казалось, будто она вновь находится в Дэррад.

Кто-то громко разговаривал в конце коридора. Трепещущий факел содрогался и отбрасывал на стены страшные пляшущие тени.