Хагалаз. Восхождение (СИ)

С ней стоило бы без сожаления расстаться, если бы не ребёнок, вселявший надежду и уверенность. Наоми провела рукой по животу. Её сын не будет подобен животному, его душой не завладеют гнев и похоть. Для матери он станет верной опорой и поддержкой.

Наоми грезила о его рождении, утешалась лишь тем, что больше не одинока. Даже мрачные мысли на время отступали, когда девушка представляла, как будет играть с юным принцем, как будет учить его наукам и искусствам. Она станет лучшей матерью, даст ему всё, что только можно пожелать! Если муж отверг её любовь, то она полностью отдаст её ребёнку.

Блэйр застонал от боли, когда лекарь оторвал лоскут рубахи от раны с запёкшейся кровью. Тюремный лазарет поражал своим зловонием, в нём будто разлагалось сразу несколько трупов.

— Рана неглубокая, жить будешь. Главное — обработать, потому что гниение чревато.

Блэйр взглянул на багровеющий бок и тяжко вздохнул. Давно он не получал подобных увечий. Рана издевательски саднила, пульсировала. Неосторожность могла стоить жизни.

Войди лезвие чуть глубже, он бы здесь уже не сидел. А ведь это лишь первый бой. Чем дальше, тем сложнее, на арене остаются сильнейшие. Блэйр поднял встревоженный взгляд. У дверного косяка, скрестив руки на груди, стоял Арравел, и лицо его было необычайно серым, будто бы источник счастья и дохода вот-вот должен был умереть.

— Эфей, ты ведь поможешь ему?

— Конечно, милорд. Что за дело…

Приободрившись, Арравел кивнул и взглянул на побледневшего Блэйра.

— Не бойся, Эфей — полукровка. Он быстро поставит тебя на ноги.

Блэйр бегло окинул взглядом лекаря, ничем внешне не отличающегося от человека. Средний рост, коротко стриженные светлые волосы, довольно выразительные заострённые черты лица. Он отстранился, подошёл к столу и начал звенеть склянками, что-то неспешно приготовляя.

— Поздравляю с победой. Минус три соперника — это хороший шаг на пути к финалу. Но тебе следует быть осторожным. Такие раны могут сыграть плохую шутку. Боль затмит глаза, пусть на мгновение, и всё… кто-нибудь тебя уже прикончит.

— Знаю, — сухо отозвался Блэйр. Во время битвы боль чувствуется притуплено. Все мысли заняты одним — желанием выжить, и незначительная рана не доставляет много хлопот. Однако сейчас, когда опасность миновала, чувство, будто в теле поворачивают раскалённый нож, усиливалось.

— Новой жеребьёвки не было?

— Нет, следующие пять дней будут идти бои за первичное отсеивание, ещё не известно, кто пройдёт во второй тур. У меня есть время восстановиться.