Хевдинг (СИ)

Вершил суд от имени князя, словно судья Дредд, тут же приводя приговор в исполнение.

Киевляне поначалу меня дичились, даже несмотря на то, что и прежде у них княжили норманны, но быстро привыкли. Человек быстро ко всему приспосабливается, особенно, если создать для этого все условия. А я старался зря никого не обижать, править по справедливости, и люди со временем это оценили.

Само собой, за пару месяцев я не стал здесь своим, и местные воротилы пытались плести против меня интриги, но все их попытки оказались тщетными.

А ещё я не оставлял попыток найти ту самую девушку.

Я расспрашивал невзначай то у одного, то у другого киевлянина про Милослава Добронегича и его семью, но никто не мог дать мне внятного ответа. Некоторые знали его по Новгороду, некоторые слышали или были шапочно знакомы, но о судьбе его вдовы и дочерей ничего не могли сказать.

И во многом именно поэтому я раз за разом выбирался на Торжище. В глупой надежде, что её лицо мелькнёт в толпе, а я успею её окликнуть и не испугаю.

В любви не везло пока ни мне, ни Хререку. Его молодая жена умерла, пока мы брали Киев, подавилась вишнёвой косточкой, согласно официальной версии. Я же подозревал, что в день своей смерти она даже не притрагивалась к вишне. Так что я на всякий случай питался из общего котла со своей дружиной, в которую набрал ещё несколько десятков людей взамен ушедших и выбывших.

Князь, впрочем, времени не терял, и после недолгого траура посватался к Алфвинд, дочери норвежского ярла Кетиля Лосося.

Родственнице Хельги, достаточно знатной, чтобы стать женой могучего конунга, а Хререк, объединив восточные земли, теперь слыл поистине могучим. Свадьбу назначили на следующую осень, и я теперь ломал голову над достойным подарком. В голову лезли только изобретения из будущего, и я не мог остановиться на чём-то одном.

Ладно хоть времени до следующей осени пока хватало. Да и для неторопливого прогрессорства тоже, я постепенно внедрял в своём городе полезные практики из будущего, понемногу «изобретал», мастеря в амбаре паровую машину и совершенствуя осадные орудия, трудился над единым сводом законов для Хререка, записывал под псевдонимом всё, что знал по медицине.

Работы имелось в достатке, без дела сидеть не приходилось, и лишь изредка я позволял себе выбраться на охоту в компании своей дружины и местных егерей. Или выйти вот так в город.

— Бранд, глянь-ка, персиянские купцы, — Хальвдан толкнул меня под локоть, вырывая из тягостных раздумий.