Хевдинг (СИ)

Англия оказалась не столь гостеприимна и приветлива... Вражда с её новыми повелителями вспыхнула внезапно, и мне пришлось уходить оттуда. Но у меня, хёвдинга Бранда, теперь есть верная команда и быстрый корабль, а значит, передо мной открыты все пути. И теперь мой путь ведёт на восток, в Хольмгард, в Гардарики. В страну городов. На Русь. А может быть, и дальше.

Оскаленная драконья пасть ловила брызги солёной морской воды, искрящиеся в солнечных лучах, но всё ещё холодные. «Морской сокол» покидал устье Хамбера, отправляясь в открытое море, к Датским проливам и дальше.

Во всяком случае, я так рассчитывал.

Остальные члены команды имели на этот счёт иное мнение, но спорить с удачливым хёвдингом не стали. Сказано идти на восток, значит, поднимаем парус и идём. Я уже не был тем ошарашенным пареньком, получившим по голове от вождя, я сам был вождём, избранным хёвдингом, и крепко успел закрепиться в этой роли.

Бранд Храфнсон. Моё имя, моё новое имя, не гремело ещё по всему побережью, но уже имело определённый вес.

Я слыл хитроумным и удачливым, и этого было достаточно.

На борту драккара со мной ходили три десятка хирдманнов, почти все норвежцы, но что-то мне подсказывало, что скоро мне придётся набирать людей где-то ещё. Да и возвращаться в родной фьорд с пустыми руками не хотел ни один из нас.

Некоторые хотели плыть в Ирландию, болтали, что там сейчас живёт много норвежцев, и там до сих пор есть чего пограбить. Другие желали пройтись огнём и мечом по побережью Англии, пока мы не успели далеко уйти.

Третьи грезили южными землями, Римом, империей франков, которые и в самом деле были в разы богаче севера. Ну а я желал вернуться к родным берёзкам, на восток.

— Бранд, там же нет ничего толком, вместо серебра шкурками платят, — поморщился Асмунд, заслышав про нашу новую цель.

— Свеи там заправляют, мы там чужие будем, — сказал Вестгейр.

— А я бы на запад пошёл, — мечтательно протянул Токи, раненый в плечо в битве за Йорвик.

— Ага, заплывёшь куда-нибудь в Ванахейм.

Оттуда не возвращаются, — проворчал наш старый кормчий.

— Я слыхал, на западе есть земля, — сказал я.

— От кого? Брешут, — махнул рукой Гуннстейн.

От учительницы географии. И вряд ли Ольга Николаевна обманывала нас, школьников.

— Не помню уже, — соврал я. — Но земля точно есть. Далеко, правда.

— Я не пойду, даже и не проси, — сказал Гуннстейн.

— Мне и не надо, — сказал я. — Там-то даже шкурок нет, не то что серебра.