Хевдинг (СИ)

Я задумывал не просто пойти на восток, в земли будущей Руси, я надеялся повидать легендарный путь из варяг в греки. А при случае — избавить какого-нибудь купца, возвращающегося на север, от его грузов. Торговые пути это всегда жирный кусок, за который постоянно будут драться местные князьки, а значит, там можно подзаработать. Наёмничеством, грабежом или как-нибудь ещё. В Англии нам больше делать нечего.

— А всё же зря мы с Рагнарсонами так, — вздохнул Даг. — Нельзя. Могучие же конунги, власть имеют.

Даг только и делал, что ныл по любому поводу.

С вождями Великой Армии Язычников мы расстались не очень хорошо, тут он был прав, но иначе было нельзя. Я бы не простил себе, если бы покорно сглотнул обиду. Да и парни не поняли бы, оскорбили-то нас всех, всю команду. Слово «честь» тут далеко не пустой звук, а почти что физически измеримая величина, и терпеть урон чести я не стал, фактически послав всю четвёрку туда, где солнце не светит.

— И что бы про нас тогда люди сказали? — сварливо произнёс Лейф.

— Там ведь кого только не было.

— Из Хоммельвика были, Сигвальд Яйцо со своим хирдом, — кивнул Хальвдан. — Уж они-то по всему фьорду разболтали бы, так что Бранд правильно поступил.

— В Хель Рагнарсонов, — проскрипел Хромунд.

Так что с моим решением были согласны все или почти все. Никто не хотел прослыть трусом, который страшится вражды с Уббой или кем-то ещё. Здесь наоборот, считалось, что достойный враг — это почётно и уважаемо. И нескольких я уже себе нажил.

Возможно, мне стоило бы остаться в Англии и попробовать разобраться с новыми врагами, но я прекрасно понимал, где они, и где я.

Мышь против слона. А поступать на службу к мерсийцам или уэссексцам, лелея планы о возмездии, мне претило. Уж лучше уйти с гордо поднятой головой и снова стать независимым и свободным.

Переход через весеннее море в этот раз показался лёгкой прогулкой. Почти всё время дули попутные ветра, стояла прекрасная солнечная погода, по дороге нам никто не встретился, и даже берега Дании оказались не затянутыми в туман, вопреки моим ожиданиям.

«Морской сокол» пошёл вдоль побережья на север, к проливам, отделяющим Балтийское море от Северного.

— Зря мы сюда попёрлись, — вдруг произнёс Торбьерн, обычно весёлый и приветливый, но теперь отчего-то всю дорогу мрачный и молчаливый. — Обложат, как лису.

— Проскочим, — сказал я.

— Сейчас — да, — сказал Гуннстейн. — А вот когда обратно пойдём…

— До Сьялланда весть из Англии быстро дойдёт, — поддакнул Кнут.