Хевдинг (СИ)

Все на полянке даже затаили дыхание, глядя, как водянин гоняет меня в хвост и в гриву, откровенно играя на публику. Что-то мне подсказывало, что при большом желании он мог бы уже несколько раз меня прикончить.

Я судорожно вспоминал все мои занятия с мечом, все учебные поединки и освоенные приёмы, пытаясь вычленить из них хоть что-то полезное для этого боя, но всё будто бы вылетело из головы. В глотке начало сохнуть, не то от волнения, не то от усталости, а этот ублюдок продолжал наседать и наседать, словно в заднице у него была вставлена батарейка.

Следующий мой выпад он отбил так, что едва не вывернул Кровопийцу из моей руки. А потом мне в щит снова прилетел топор, проламывая его насквозь.

Я дёрнул щитом в сторону в тот же момент, не давая Йомантасу выдернуть топор и нанести ещё серию ударов, а Кровопийца тут же полоснул его по бедру. Глубоко, но по артерии я не попал, хотя очень хотелось.

Вождь оскалил зубы, глядя мне прямо в глаза, мол, посмотрите-ка, щенок научился кусаться, и я отзеркалил эту его мерзкую ухмылку.

— Сдавайся, Йомантас, и твоя смерть будет быстрой, — сквозь зубы процедил я.

— Не могу обещать тебе того же, — сказал Йомантас.

Теперь он хромал, припадая на одну ногу, а кровотечение должно его быстро вымотать, но вождь держался стойко. Силы духа ему было не занимать. Мы кружили по полянке друг напротив друга, как волкодав и волк, сошедшиеся в поединке и готовые в любой момент вцепиться друг другу в горло.

Первым в атаку бросился я, понимая, что ещё чуть-чуть, и мой щит станет совсем бесполезен. Я попытался рубануть наискосок, молодецким ударом развалить его надвое, от плеча и до пупа, но Йомантас рывком отскочил назад, и самый кончик клинка оставил ему лишь длинную кровоточащую царапину.

Обухом топора он ударил по клинку, сбивая его с траектории, я тут же отскочил из опасной зоны. Если на мече останется зазубрина, я засуну этот топор Йомантасу в задницу.

Он и впрямь начинал слабеть, двигаясь всё медленнее и медленнее, экономя силы, покидающие его с каждой каплей крови, пролитой на землю.

Теперь он пытался ловить меня на контратаках, а я пытался не дать ему шанса меня поймать. И я благодарил всех богов за то, что водянин сражается с топором, а не с мечом. Меч гораздо опаснее в таких поединках.