Хевдинг (СИ)

Йомантас вздохнул с таким видом, будто я отнял у него любимую игрушку, а я тепло улыбнулся и поднялся на ноги. Привал окончен.

Вообще, странно, что вождь так легко сдался, на его месте я не рассчитывал бы на милосердие Хререка. Но он, видимо, на что-то ещё надеялся. В конце концов, надежда остаётся до самого конца, пока мы ещё дышим, вот и у него в голове роились самые безумные и коварные планы по собственному спасению. Я видел это невооружённым глазом.

— Вышата, успеем ли дотемна? — спросил я, когда солнце начало касаться верхушек деревьев, а наши тени удлинились.

Шастать по ночному лесу с пленным на руках и ранеными не хотелось никому из нас.

— Должны успеть, — сказал воин.

Но к самой Ладоге вышли фактически уже в сумерках, почти ночью, и к концу пути многие из нас уже едва волочили ноги. Ещё бы, с раннего утра и до позднего вечера в походе, останавливаясь лишь на короткие привалы и перекусывая на ходу сухарями и вяленой рыбой. Ноги после такого перехода гудели как телеграфные столбы, по ощущениям казалось, что мы отмахали по пересечённой местности километров пятьдесят, не меньше.

Теперь пару дней нас точно надо не кантовать. Холить и лелеять, пока заживают натёртые ноги и натруженные мышцы. Нет, следующие рейды только по рекам, никаких больше пеших прогулок.

Бойцы направились в пункт постоянной дислокации, а я не смог отказать себе в удовольствии лично сдать Йомантаса князю, и мы вместе с Вышатой направились ко двору Хререка.

Вождь, видимо, почуял скорые проблемы, потому что едва мы направились к княжьему дому, он обернулся ко мне.

— Бранд! Золото дам, отпусти! — жарко зашептал он. — Юмисом, Перкунасом заклинаю, отпусти!

Вышата пихнул его в плечо, мол, давай шагай.

— Золото! — взвыл Йомантас. — Вышата! Отпусти!

Мы с Вышатой переглянулись. Веры этому скользкому червяку было ни на грош, и я видел, что Вышата это тоже понимает.

— Князю расскажешь, где у тебя золото, — сказал я.

Водянин вдруг разродился длинной тирадой на своём языке, из которой я не понял ни слова, но по интонациям было похоже, что он причитал и молился.

Нам повезло. Хререк ещё не спал. Он вообще, судя по всему, ложился поздно и вставал рано, предпочитая тратить время на более полезные дела. Но пока он не требовал того же самого от меня, можно спокойно с ним работать.

— С чем пожаловали? — довольно улыбаясь, спросил Хререк.

Мы застали его за поздним ужином, в главном зале.