Хевдинг (СИ)

Остальные маргиналы драпанули прочь в ту же секунду, нисколечки не желая разделить судьбу своего вожака, который сейчас грязными руками пытался удержать кишки в животе. Зря он так, можно и заразу занести.

Теперь надо решать, как быть с телом. Я оглянулся по сторонам. Вечерняя пристань была на удивление безлюдна, хотя обычно везде работа кипела до самой темноты. Здесь же не было ни души, и это казалось как минимум странным. Ладно, нет тела — нет дела, и я без зазрения совести выкинул мертвеца за борт. Тот камнем ушёл под воду.

Течение унесёт его куда-нибудь подальше, надеюсь, за пределы города. Вот только трое оставшихся представителей городских низов теперь на самом деле могли попытаться воззвать к правосудию. И плевать, что этот дурак набросился первым. На словах это можно вывернуть как угодно.

По-хорошему, мне стоило самому позвать свидетелей и представителей закона, первым, но я не хотел связываться со всей этой волокитой. Это может надолго задержать нас в Новгороде, а я не хотел оставаться здесь больше необходимого.

Почему два? Ну, я взглянул на стены детинца снаружи. С другого берега, конечно, но этого примерно хватало, чтобы определить высоту стен со стороны реки. Что-то около пяти метров, если считать вместе с земляным валом. Явно недостаточно, чтобы удержать Хререка.

Осталось только вызнать, сколько человек встанет в строй по призыву князя. Точной цифры мне, конечно, никто не скажет, военкоматов и военно-учётного стола тут нет, но я думаю, князя устроит и приблизительная цифра.

Я немного затёр следы крови на корабле, вернул щит на место, сунул Кровопийцу в ножны, прошёлся от кормы до носа и обратно, прежде, чем снова сойти на берег. Постоялый двор находился тут неподалёку, почти у самой набережной, и я быстрым шагом направился туда.

Двоих везунчиков из нашей команды, попавшихся мне на глаза первыми, я отправил на корабль, караулить, а после некоторых размышлений отправил ещё и третьего, на усиление.

Внутри постоялый двор ничем не отличался от сотен других. Точно такие же конюшни, колодец, полощущееся на ветру сырое бельё. И общий зал с длинным столом, за которым все сейчас набивали животы местной стряпнёй.

Моё появление не осталось незамеченным, наоборот, меня встретили радостными криками и тостами, пытаясь заставить меня выпить штрафную.