Химера

В первый миг его охватило сомнение: не ошибся ли он в расчетах, туда ли привел чертеж? Но затем из темноты послышалось копошение тяжелого тела и испуганные всхлипывания, в которых он узнал голос Натали.

Митя дернул за шнур и сощурился от яркого белого огня, повалившего из фальшфейера с искрами и шипением. Бетонные стены подземелья и все, что в ней находилось, осветились дрожащим сиянием.

В дальнем углу, среди костей и рванья, поблескивало влагой массивное хвостатое тело на кривых руках. А рядом, на полу, распласталась нагая женщина, которую он поначалу даже не узнал: исхудавшая и бледная, словно призрак, заляпанная кровью, замотанная в тряпье.

Никакого сходства с гордой и независимой дочерью московского чиновника. У него сжалось сердце, но сейчас было не время для сострадания.

Все внимание на монстра.

Он впервые видел фараончика вне водной среды. Судя по тому, как дышал хищник, как раздувалась грудь, какие из нее вырывались звуки – генное вмешательство подарило чудищу легкие млекопитающего, а не рыбьи жабры.

Он все-таки получился настоящим человеком-амфибией, способным жить и в воде, и на суше, что не могло не вызывать восхищения. Вот только долгих лет жизни и места в зоопарке Митя предоставлять ему не собирался, как бы того ни хотел создатель ужаса, доктор Франкенштейн-Вельяминов.

Митя бросил вперед горящий фальшфейер, опустился на одно колено и, сдернув пакет, поднял чугунный ствол. Дистанция была метров шесть – в упор практически. Сомнений в том, что он сумеет поразить цель с такого расстояния, не возникло.

Правда, пока Натали была рядом, нельзя открывать огонь – ее могло зацепить. Фараончик же, как назло, не отходил – ослепленный фальшфейером, он вообще заторможенно реагировал на вторжение в свои владения.

Митя понял, что должен отвлечь его от пленницы.

– Эй! – крикнул он. – Эй, тварь! Обернись!!

Фараончик мотнул головой. Яростные глаза не без удивления уставились на непрошенного гостя. Рваный рот, наполненный торчащими из десен зубами, похожими на гвозди, раскрылся и страшно зарычал на Савичева – так, что затряслись поджилки.

Именно в это мгновение Митя ощутил, как шелуха цивилизации, в которую он был завернут, словно в кокон, окончательно распалась. Он будто очнулся от многолетнего сна. Сейчас, как и десять тысяч лет назад, возникла простая ситуация.

Человек. Против. Смертельно. Опасного. Существа.

– Уши! – закричал он. – Натали, береги уши!

Дальше все произошло стремительно. Монстр ринулся к нему, подпрыгивая, словно тюлень.