Химера

Митя поймал на мушку косматую голову и нажал спуск.

Ружье прыгнуло в руках. От грохота выстрела мигом заложило уши. Латунный приклад больно толкнул в плечо, Митю отбросило на пол.

Позже он узнал, что стрельба «в штык», в несущегося на тебя зверя, не самый верный вариант охоты – больше волнения и меньше площадь поражения. Но ему повезло: генная инженерия подарила зверю крупную голову. Митя целился в нее, надеясь разрушить мозг – единственный жизненно важный орган, чье расположение было ему хорошо известно.

Насколько Савичев успел увидеть, снаряд скользнул по щеке и вошел в основание шеи, раздробив ключицу и плеснув кровью. Энергия выстрела остановила бросок животного. Со стороны это выглядело так, словно фараончик наткнулся на невидимую преграду.

– Один! – произнес Митя, бросаясь к Натали, слыша свой голос словно издалека. – Два…

Он схватил ее в охапку и потащил за бетонный угол, не переставая вести отсчет и слушая за спиной надломленный вой (да, сука, это очень больно!), перемежающийся со шлепками лап по бетону и мешаниной человеческих ругательств, от которых кровь стыла в жилах:

– БЛЯХАМУХААА-А!! А-А-А!!! ТВОЮМАТ, ТВОЮМАТ!!!.

Заряд сработал на секунду раньше, чем обещал Леонидыч. А может, Митя считал медленней, чем было нужно. Взрыв громыхнул еще до того, как они успели спрятаться за бетонным укрытием.

Подземелье тряхнуло. Упругий жар толкнул беглецов в спины и выбил пол из-под ног.

Некоторое время Митя лежал, чувствуя, как его хлещет по щекам горячей пылью и осыпает бетонной крошкой. Затем сел, опираясь на дрожащую руку, протер слезящиеся глаза.

Стены пещеры озаряло пламя горящего фальшфейера. Туша фараончика была разорвана пополам, части валялись в нескольких метрах друг от друга, дымились вывалившиеся внутренности.

Митя заставил себя подняться и подойти к телу, чтобы убедиться. Без вариантов. Одна из частей тела оказалась головой, оторванной взрывом. Глядя на белое в кровоподтеках лицо, на щели глаз, он не почувствовал ни гордости, ни ликования. Лишь ощущение законченной тяжелой работы.

За его спиной Натали зашлась в приступе болезненного кашля, и Митя вспомнил про отек легких, наступающий после утопления.

Натали слабо кивнула.