Хищный аленький цветочек

Аврора сложила руки на груди.

– Гуанг, может, туча гадости, которая мешает учителю, не моя, а общая проблема?

– Она хватала мои кисти, – голосом капризного мальчика напомнил Федор. – Накажите ее.

– Нет! – отрезала Аврора. – Неправда! Я уважаю неприкосновенность вещей брата, знаю, как она для него важна.

– Простите, – пролепетала я, – кисточку трогала я. Она такая интересная, из трех комочков, и ручка красивая, с резьбой. Не знала, что обижу вас, не хотела никому сделать плохо. Извините.

Федор одним прыжком приблизился ко мне и с силой толкнул в грудь.

Я не удержалась на ногах, сделала шаг назад, поняла, что падаю, взмахнула руками… Но уцепиться было не за что, я шлепнулась на пол, больно ударившись спиной и затылком, и вскрикнула.

– Степанида, ты ушиблась?

Я попыталась сесть, но головокружение помешало.

– Степашечка! – занервничала Ася и направилась ко мне. – Сейчас помогу тебе встать…

Но осуществить задуманное ей не удалось. Когда она поравнялась с угрюмо надувшимся Федором, тот неожиданно выставил перед кондитершей ногу, Ася споткнулась и со всего размаха рухнула на пол.

Парень схватил со стола злополучную кисть, с треском разломал ее, бросил в центр студии и убежал. Я, сумев-таки сесть, вскочила и наклонилась над Асей.

– Отлично, – прохрипела Мухина. – Надо же быть такой дуррой – зацепиться за ковер!

Я опешила – паркет в зале был ничем не прикрыт.

– Ну и в ком бурлит Цин? – спросила Аврора. – Кто не способен справиться с собственной яростью? Ответьте честно! Или сейчас, как добрая Ася, сделаете вид, будто она зацепилась о невидимый палас? Маме придется разориться на новую кисть.

А тебе, Степанида, следовало раньше признаться в содеянном. Глядишь, Федя бы не превратился в бешеного слона. Иногда его удается притормозить, правда, крайне редко. Брат – граната, готовая взорваться в любую секунду. Вентилятор, в который попало дерьмо, вжик, и оно в разные стороны разлетелось, всех измазало.

– Ася, я тебя подниму! – спохватился Юрий.

– Сама встану, – прокряхтела Мухина.

– Асенька, у тебя штанина завернулась, – тихо произнесла Ника.

Я наклонилась и аккуратно одернула брючину. В глаза бросился странный опоясывающий ногу шрам. Он был белый, толщиной с мой мизинец и располагался на ладонь выше щиколотки кондитерши.

Вместо того чтобы сказать мне «спасибо», Ася резко отдернула ногу и буркнула:

– Сегодня занятий не будет, – объявил Гуанг и тенью выскользнул в коридор.

– Ася, ты разбила колено, – запричитала Вероника.