Хищный аленький цветочек

Но теперь почти у всех телефоны с камерами, и я посоветовала Панову изъять у приглашенных снимки, сделанные на празднике, а потом сложить их лентой по времени. Вадим Олегович послушался, и выяснилось, что примерно с полпервого ночи до двух сорока утра Козиной нет ни на одном фото. Козе продолжать? Или умный полицейский понял?

– Ну… э… кошка… джип Елены Львовны… – забубнил Егор. – Вообще-то ее машину мог кто-то взять…

– Конечно, такая возможность не исключена. Но снимки-то! До ноля тридцати личико Алены есть на всех кадрах, после трех тоже.

Где была галерейщица, а? Ладно, пусть я коза! Но не простая! А умная, красивая, внимательная, сообразительная, гениальная козочка.

– А ты, между прочим, был в восторге от Елены Львовны, отлично помню наш разговор, когда ты с придыханием сказал: «Козина такая милая, очаровательная». Я не удержалась, съехидничала: «Просто аленький цветочек, да?» А ты согласился: «Да, аленький цветочек». И что, Гоша, у нас получилось? Елена Львовна-то хищный аленький цветочек, решивший лично вершить правосудие.

Прошел месяц. Елена Львовна и Ася сидят в следственном изоляторе. Доктор Чистяков, актер Вадим Курбатов, колдун Перфилов, сваха Вероника, Федор и Аврора пока на свободе, под подпиской о невыезде.

Чем закончится эта история, я не знаю. Вадим Олегович и Николай Михайлович сдержали данное Звягину обещание – налоговики отвязались от нашей фирмы, и Роман Глебович ввел меня в Совет директоров.

Языки наших сплетников заработали в режиме нон-стоп. Одни по-прежнему считают, что я сплю с хозяином фирмы «Бак», а вот другие уверены: жених Козловой – миллиардер и купил для нее престижную должность. Уж не знаю, какой слух злит меня больше. Впрочем, есть еще одно обстоятельство, из-за которого мне нет покоя. Константин Лапушка! Толстяк оборвал мой телефон. Он всерьез решил жениться на внучке Белки, зовет меня на свидания и совершенно не смущается, получив отказ.

Сегодня, поняв, что от назойливого Кости так просто не избавиться, я согласилась встретиться с ним и сейчас спешу в кафе. Лапушка ликовал, а зря. Вот сяду за столик и твердо скажу ему: «Оставь меня в покое. Если не прекратишь домогательства, попрошу своего любимого человека сделать из тебя котлету». Около меня нет мужчины, который может меня защитить, но ведь Лапушке это неизвестно.