Хищный аленький цветочек

Не могла же я неблагодарных людей у подъезда ловить, просить: «Примите денежки Егорушке на таблетки». Сами оттолкнули дающую руку, и я взяла шефство над другим ребенком. А теперь вновь заводите речь о милосердной помощи. Но у меня нынче есть Сонечка, двоих патронировать я не смогу. Предлагаете бросить Софью и опять заняться Егором? Я должна обречь на смерть девочку Ольги ради спасения вашего мальчика?

– Вы чудовище! – закричала Зина. – Мерзкий монстр, подпитывающийся чужой бедой! Расцветаете от нашего горя!

– Вот и договорились, – кивнула Жанна.

 – Не испытываете добрых чувств ко мне? И не надо. Оленька, проводи Зинаиду Егоровну, она уходит.

Бирюкова довела гостью до двери. Стоя уже на пороге, Воробьева схватила ее за руку, прошептала:

– Давно тебя эта акула приголубила?

– Ступайте прочь! – возмутилась Ольга. – Не смейте про Жанну Сергеевну гадости говорить. Она святой человек, а вы, похоже, неблагодарная сволочь.

Зинаида мрачно усмехнулась.

– Ну-ну, значит, ты с ней только-только познакомилась.

Через пару месяцев поймешь, с кем связалась. Попала в капкан, теперь не вздумай побег замыслить. Видишь, что с нами вышло? Ох, не жить Егорке из-за моей несдержанности. А ты терпи ради дочери, дай тебе бог сил…

– Пока ничего ужасного я не вижу, – нарушил тишину Панов. – Львова зарабатывала хорошие деньги, большую часть из них отдавала больным детям, но, вероятно, ей не по карману было помогать двум малышам одновременно. Если Зинаида нахамила Жанне Сергеевне, та имела полное право обидеться.

– Ага, сверху да издалека все так и выглядит. И я, когда Зинаида ушла, очень ее осудила, сказала Жанне: «Встречаются же такие гадкие люди. Делаете им добро, а в ответ комья грязи летят». Но потом, как и предсказывала Зина, глаза у меня открылись. Слушайте, что Львова с нами сделала. Начиналось-то все замечательно, я ей руки целовать была готова, ноги мыть и воду пить…

Когда у маленькой Сонечки обнаружили тяжелое заболевание, которое очень плохо лечится в России, но вполне успешно могут победить в Германии, Бирюковы сначала впали в панику.

Потом кинулись в разные фонды, обратились в газеты, создали сайт в Интернете в надежде на человеческую доброту. Но особой материальной помощи семья не получила. Деньги на счет ребенка поступали, вот только очень медленно, а врачи постоянно твердили испуганным родителям:

– Времени мало, продавайте квартиру и везите девочку в Мюнхен.

А у Бирюковых, кроме Сони, еще четверо детей, нельзя же лишить их жилья.