Хищный аленький цветочек

Как-то раз дама в поисках туалета зашла в совсем не пафосное, не модное, не дорогое кафе, заказала там чашечку кофе и кусок яблочного пирога, а сама отправилась в туалет. С санузлами в Москве плохо, и Козина, часто бывающая в Европе, поступает здесь так, как принято в Париже или Берлине, – забегает в трактир, берет напиток, затем идет в дамскую комнату, а потом удаляется, даже не взглянув на кофе. Неприлично же просто так забежать в сортир, надо сделать минимальный заказ. Но в тот день Елена Львовна глянула на пирог, отломила малую толику, затем съела все и купила домой разных пирожных.

Начала регулярно заезжать в заведение и познакомилась с его владелицей и кондитером в одном лице – с Асей Мухиной, простой, не имеющей особого образования тетушкой с гениальными руками. И вот уже много лет Мухина дорогой гость на всех мероприятиях Козиной, входит в ближайший круг галерейщицы и увлекается написанием «ладошек».

Едва Панов и Дергачев выяснили фамилии людей, которые обучались древней китайской живописи, как пришли ответы из магазинов, где торгуют нужными кистями, красками и бумагой.

Таких торговых точек во всем мире всего три, клиентов, в основном делающих заказы через Интернет, у них не очень много, в России таковым оказался один человек – Елена Львовна Козина. Владелец лавки, американец, сообщив, что он является законопослушным гражданином, поэтому и согласился помочь российской полиции, написал далее в письме: «Я очень надеюсь, что госпожа Козина, хорошо известный мне торговец живописью, не замешана ни в чем предосудительном. Она заказывает расходные материалы для нескольких людей, на мой взгляд, их шесть-восемь. Точное число назвать сложно, так как некоторые художники любят пользоваться сразу двойным набором средств».

Поскольку эксперт-криминалист был уверен, что найденные у Галины Петровны Гренкиной и Жанны Сергеевны Львовой «ладошки» созданы на правильной бумаге с помощью аутентичных кистей и красок, изготовленных по древним рецептам, Панов и Дергачев предположили, что автор, изобразивший сцены суда, входит в ближайший круг друзей галерейщицы.

Расспрашивать о нем саму Козину нельзя – преступник может узнать, что им интересуются, и скрыться.

Следователям стало понятно: необходимо подружиться с искусствоведом и аккуратно разведать обстановку. Но это легко сказать, да трудно сделать. Козина приближает к себе исключительно гениев, а никаких талантливых людей в окружении полицейских не наблюдалось. Но в конце концов у них родился план.