Хищный аленький цветочек

У Жанны много высокопоставленных клиентов, которые прекрасно относились к ней, они-то и надавили на полицейское начальство, и Львову стали искать сразу.

Дело поручили не особо талантливому, но исполнительному Геннадию Петровичу Малкину, а тот действовал по отработанной схеме. Памятуя, что в пропаже людей очень часто заинтересованы их ближайшие родственники, следователь решил опросить семью Львовой, но не смог исполнить задуманное по простой причине: Жанна давно похоронила отца с матерью, не имела ни братьев, ни сестер, замуж никогда не выходила, близких подруг не заводила, а о ее любовниках никто не слышал.

Львова прекрасно зарабатывала, но Геннадий Петрович, войдя в ее квартиру, здорово удивился – успешная бизнесвумен жила в типовой «двушке» с небольшой кухней. Когда-то эти вовсе не роскошные хоромы получил ее отец, мастер одного из московских заводов. После кончины родителей Жанна не улетела из гнезда, а просто сделала ремонт, причем далеко не шикарный, и оставила мебель, которую приобрели когда-то родители.

В древнем трехстворчатом гардеробе болталась на вешалках одежда, стояла обувь, однако следователь не увидел изделий от мировых брендов, модных туфель и дорогих сумок. Львова любила джинсы, серые свитера, простые футболки. У нее имелся всего один выходной туалет, так называемое маленькое черное платье, и было видно, что надевала она его нечасто. В допотопном советском холодильнике лежали самые простые продукты российского производства, а в ванной обнаружились две банки с кремом, мыло и бутылочка шампуня.

Единственным предметом роскоши, которым владела Львова, можно было бы считать автомобиль. Но машина была крохотной малолитражкой корейского производства, более подходящей людям с небольшим достатком.

Сначала Малкин решил, что Жанна патологическая скряга, одна из тех, кто не способен тратить деньги даже на себя любимую. Но потом просмотрел ее банковские счета и понял: она неоднократно переводила большие суммы денег разным медицинским центрам, оплачивала операции тяжелобольным детям, кому в России не могли помочь, а потом щедро спонсировала их родителей.

Львова оказалась удивительно милосердной дамой, она почти все заработанное отдавала нуждающимся и не кричала на каждом перекрестке о своей благотворительности. Никто из ее подчиненных понятия не имел, что шефиня спасает малышей.

И, кстати, служащие считали Львову идеальной начальницей, совсем не жадным, даже щедрым человеком.