Хочу бабу на роликах!

Но Хуанита, наша кухарка, презрительно фыркала, когда Дуня сообщала ей о ценах в Пальме. Она покупала дары моря у рыбаков, и это стоило значительно дешевле. Хуанита, немолодая, полная женщина, до колик смеялась над моими попытками говорить с ней по-испански, но тем не менее вскоре мы уже могли с грехом пополам объясняться. И за это она частенько готовила для меня мои любимые тигровые креветки или что-то еще из даров Средиземного моря. В общем, в нашем бабьем царстве был мир и покой. Вероятно, кому-то такая жизнь показалась бы скучной, но не мне.

Работа теперь уже не отнимала у меня столько сил, как в начале, я приноровилась к Эмминым жутким текстам и с легкостью кроила из них нечто удобоваримое. Странное дело, но Тарас оказался прав. Сюжет у нее и впрямь был прекрасно выстроен. А писать она не умела вовсе. И как такое может быть? Хотя известно, что в Голливуде, например, сюжет разрабатывает один человек, диалоги пишет другой и так далее. Эммин сюжет был хоть и строен, но достаточно прямолинеен, без всяких извивов и отклонений. Иногда я что-то выдумывала сама, записывала это на отдельных листках и складывала в особую папку, чтобы потом показать Эмме. Это были просто небольшие зарисовки, бытовые эпизоды, которые, на мой взгляд, немного оживляли сюжет. И это мне доставляло безмерное удовольствие.

Как-то ко мне в комнату явилась Дуня:

– Привет, к тебе можно?

– Саш, я хочу тебя спросить…

– Тебя не тошнит от маминых кошмариков? Это ж тихий ужас.

– Ага. Считаю. Я пробовала читать, ничего не понимаю, бредятина какая-то.

– Ну если б это была полная бредятина, как ты выражаешься, это не печатали бы.

– Ха! Мама же бабки издательству платит. Нормальные люди за книги деньги получают, а не платят. И еще, ты вот на нее горбатишься, а книжки потом будут под маминым именем. Мне это не нравится, это нечестно.

– Понимаешь, это, в конце концов, мамино частное дело. Я взялась за эту работу, потому что мне нужны деньги, потому что я толком ничего другого делать не умею, и еще мама предложила мне тут пожить.

Меня это устроило, вот и все. К тому же ты можешь мне не верить, но я от этой работы ловлю определенный кайф.

– Ну да, милое дело – лепить из говна конфетку.

– Да ладно, я ж не дура, понимаю.

– И потом, честно скажу, мне нравится твоя мама.

– Она хорошая, только шалопутная.

– Что-что? – ахнула я. – Это кто же тебя научил?

– Это у нас раньше соседка была.