Хочу бабу на роликах!

Когда я вышла из ванной, мы сели на кухне, поели, выпили, потом Эмма вдруг заявила:

– Сашка, мне чего-то так интересно показалось театром заниматься. В жизни ничего интереснее не делала. И народ такой. Мне нравится. Если дело пойдет, займусь этим вплотную. А ты мне будешь помогать.

– Как – чем? Советом. Ты ж в этом деле больше меня понимаешь, кто вправду талантливый, кто так, на фу-фу вылезает, у тебя опыт есть, соображалка работает. Ты за артистом столько лет замужем была, сама на театроведа училась. Поможешь подруге?

– Ну я не знаю… Нет, это все-таки не мое дело.

И я рассказала ей об украденном наследстве.

– Ну прохиндей, ну скотина. Слушай, и ты это схавала?

– А что я могла сделать?

– Да, пожалуй, в такой ситуации ничего. И как все рассчитал, гаденыш. В посольство телегу накатал? Как, говоришь, его звать?

– Миша Цейтлин. А тебе зачем?

– Ну, может, когда и пересечемся, чтоб знать. И ты не расстроилась?

– Расстроилась, конечно, что ж я, совсем дура? Но с другой стороны, мне даже легче стало.

– Ой, странная ты, Сашка, я тоже дура была, а как жизнь меня поколошматила, живо поумнела. Тебя тоже жизнь хорошо побила, а ты все-таки не ссучилась. Знаешь, я… ну, короче, нравишься ты мне…

– Ты мне тоже нравишься.

– Дунька вообще от тебя без ума. Сашка, я тебе кое в чем признаться должна.

– Что такое? – насторожилась я.

– Я Шалимову проговорилась, что ты в Москву приезжаешь.

– Да, может, и ничего, я вот думала, он в аэропорт прискачет – не прискакал.

В душе у меня что-то зазвучало, но не мелодия, а нечто похожее на те звуки, что бывают в оркестре, когда музыканты до выхода дирижера настраивают свои инструменты.

– Сашка, а ведь ты к нему неровно дышишь. По глазам вижу.

– Понимаешь, Эмма, какая штука… Когда он рядом или где-то близко, во мне музыка играет…

– Музыка? И какая? – деловито осведомилась Эмма.

– Это любовь, если музыка…

– Да нет, какая любовь… Слушай, а где ты его видела, как ты ему проболталась? Ты что, специально с ним встречалась?

– Ни боже мой! У Тараса день рождения был, вот мы и столкнулись, я хорошо поддала, ну и сболтнула сдуру, даже не ему, а Тарасу, а он глазами своими как сверканет… А потом подошел и мнется – вижу, нелегко ему, борется с собой, но все ж таки спросил: Как там Саша поживает? А я тогда на тебя злая была, ты ж морду расквасила.