Хочу тебя, девочка

Стыд за то, что он отослал меня обратно…

— Я хотел поинтересоваться — ты взяла с собой что-то из вещей?

— Да, я привезла… самое основное.

— Покажи, — потребовал он, протискиваясь мимо меня в комнату.

При этом его рука коснулась моей груди и я ощутила, что щеки запылали еще отчаяннее, чем до этого, если такое было вообще возможно.

— Вот, — указала рукой на открытый шкаф, где лежали пара джинсов, одна юбка, блузка и свитер.

Я не смотрела на него, но могла представить, как он сейчас недоуменно взметнул темную бровь.

— Мне этого достаточно, — ответила негромко, мысленно молясь лишь об одном — чтобы он поскорее ушел.

Но Исаев никуда не собирался.

— Нет, недостаточно, — резко отрезал он, словно топором махнул. — Собирайся, мы едем по магазинам.

Это заявление привело меня в такой ужас, что я метнулась взглядом в его лицу.

— Но, Камиль Назарович…

-Но, Камиль, у меня же нет денег!

Он смотрел некоторое время в мое растерянное лицо, а потом запрокинул голову назад и захохотал — сухо, отрывисто.

А в следующее мгновение вдруг оказался рядом и сжал стальными пальцами мой подбородок, вглядываясь мне в глаза, не позволяя отвернуться.

— Я иногда думаю… — вкрадчиво проговорил он. — Ты действительно такая наивная или просто притворяешься?

Я дернулась, пытаясь вырваться из его хватки, но он перехватил меня за волосы, притягивая к себе — не больно, но властно.

К моему ужасу, я почувствовала, что глаза предательски увлажняются и их болезненно щиплет.

— Я не вру! Вы же знаете, что у меня ничего нет!

— Ты же понимаешь, что я все оплачу, не так ли? — сухо поинтересовался он.

— Но я не хочу, чтобы вы платили! Я не хочу, чтобы мои долги перед вами росли и я была вынуждена…

Я оборвалась, потому что его лицо вдруг помрачнело, а глаза стали похожи на грозовое небо, потемнев едва ли не до черноты.

— А я — хочу, — холодно процедил он. — Пока ты рядом со мной, ты должна быть подобающе одета. Считай это подарком.

Он поморщился, как от чего-то неприятного и выпустил меня из своего захвата.

— Даю тебе полчаса на сборы, — добавил он равнодушно и вышел.

И его тон болезненно полоснул по душе.

— Сюда, — скомандовал Исаев, когда мы прибыли в торговый центр, в котором от одного лишь названия представленных здесь бутиков мне стало дурно.

Он властно указал на Шанель и первым вошел в магазин, а я на ватных ногах следовала за ним, как на невидимом поводке.