Хочу тебя, девочка

Да уж, Исаев, если ты и хотел ей кем-то быть, то только не отцом.   

— Знаю, но как и сказал: если ты и скажешь пару своих словечек — ничего страшного не произойдет.  

Я скосил взгляд на Марину. Она, пойманная с поличным за тем, что глазела на меня, быстро отвернулась и принялась смотреть в окно.   

— Камиль… — начала она, но тут же замолчала.   

Я подождал несколько минут, после чего твердо сказал: 

— Если хочешь о чем-то спросить — спрашивай. Я терпеть не могу все эти намеренные паузы и прочее. 

— Они не намеренные.

Я закурил. Между нами была даже не разница в возрасте. Вернее, она, но не только. Я никогда не общался с такими, как Марина. Они никогда не были теми, кто согревал мою постель или, упаси боже, претендовал на то, чтобы называться моей женой. Да и были ли в принципе такие, как она?   

— Кем вы меня представите? — наконец нарушила молчание девочка, когда до виллы Демьяновых оставалось десять минут езды.   

Хороший вопрос.

— Своей спутницей, — пожал я плечами, затягиваясь сигаретой в последний раз. — Или кем бы ты хотела, чтобы я тебя представил?   

— Я об этом не думала, — озвучила Марина мои мысли. 

Я кивнул сам себе. Кажется, мы с ней и вправду о многом не думали, и если она стала своего рода заложницей ситуации, то мне стоило уделить таким «мелочам» больше внимания, ведь сегодня эта девочка привлечет к себе многие взгляды.  

— Первое — никаких подробностей того, как ты у меня оказалась, — проговорил я веско, припарковавшись у распахнутых ворот виллы.

— И сразу стали жить вместе? — хмыкнула Марина, отстегивая ремень безопасности. 

— Это никого не должно волновать, — отрезал я. — Ну и третье — ты обязана говорить мне «ты». Попробуй. 

Она не сразу поняла, о чем я. Только смотрела своими огромными глазами, в которых плескался целый океан эмоций. 

— Попробуй сказать мне «ты».

Я мысленно поморщился от произнесенной фразы. Она бы подошла Марине так же, как картина Пикассо выставке народного творчества Сызрани. 

На нежных девичьих щеках выступил румянец. Марина опустила взгляд на руки, которыми теребила край блузки. 

— Но на мне нет платья, — тихо проговорила она. 

— На ужине будет, — хрипловатым от мгновенного возбуждения голосом, парировал я.