Хочу тебя, девочка

     

— Спасибо, что напомнил.     

Потерев саднящий подбородок, я задумался над словами Димы. В них определенно что-то было. И в том, чтобы меня в этой поездке сопровождала Марина — особенно. Ей ведь тоже совсем не помешает сменить «картинку».

— Может, ты и прав, — добавил я после паузы. — Только сначала хочу убедиться, что без меня здесь не случится бедлама.     

— Не доверяешь мне? — ухмыльнулся Дима, и я, почти не раздумывая, ответил:   

Я прищурилась от яркого солнца, ударившего в лицо, едва стоило выйти из подъезда.

Краем сознания подумала — как хорошо было бы сейчас оказаться где-нибудь у водоема, пусть даже у совсем крохотного озерца. Опустить в прохладную воду ноги, подставить лицо солнечным лучам и ни о чем не думать. Просто растворяться в этом моменте.

Но о таком сейчас приходилось только мечтать. Ехать мне было некуда, не на что и не с кем. И главное — нельзя. Не могло быть и речи о каком-либо отдыхе, пока мама находилась в больнице.

Мне казалось, что я просто обязана страдать с ней вместе. Ведь это то немногое, что я могла вообще сделать.

Все остальное уже было сделано за меня.

Что-то внутри сжалось, когда я вспомнила маму в этой шикарной палате. Довольную настолько, что, казалось, я ей вовсе и не нужна.

Мотнув головой, я отогнала от себя эти еретические мысли. Конечно же, она нуждается во мне! У нас ведь больше никого нет, кроме друг друга.

Вздохнув, я спустилась по ступенькам, намереваясь идти к автобусной остановке, но меня остановил знакомый хрипловатый голос, от которого по спине пролетели, как стайка бабочек, мурашки.

Я медленно обернулась. Камиль стоял, опершись бедром о лоснящийся бок своего автомобиля. Со следами недавнего побоища на лице он выглядел, как какой-нибудь бандит из кино.

— Что ты тут делаешь? — спросила, стараясь не показывать, что меня отчего-то взволновало его присутствие.

— Жду, когда прекрасная дама обратит на меня внимание, — усмехнулся он. — Вот только она собралась пройти мимо.

— Я тоже не ожидал, что буду кого-то караулить у подъезда, как мальчишка, — его усмешка стала кривоватой, словно он сам над собой потешался и сам же в это не верил.

— Садись в машину, — добавил Исаев, когда между нами повисла пауза.

— Я еду к маме в больницу.

— Я с тобой, — спокойно пожал он плечами. — Садись.