Хочу тебя, девочка

Но когда мы ехали обратно, перемолвившись за пару часов от силы парой слов, понял, что испытываю… чувство странной пустоты. Будто у меня украли нечто важное, к чему уже успел привыкнуть.    

— Я провожу тебя до двери, — приглушенно сказал я, открыв для Марины дверцу машины.    

Девочка просто кивнула, и мы направились в ее квартиру. Я думал о том, что мне, пожалуй, стоит влезть туда, куда не просили. А именно — попытаться выяснить, что именно расстроило Марину. Однако все мысли исчезли, стоило только ей повернуться ко мне и сказать тихо:    

Мы уже достигли лестничной площадки и девочка успела отпереть замок.

Взялась за ручку двери и выдохнула мое имя. И столько много было в этом ее выдохе, что у меня мгновенно снесло тормоза.   

Скажи она что-то другое… или произнеси все иначе, я бы и мысли не допустил о том, чтобы сделать то, что сделал следом. Просто шагнул к ней и притянул к себе, после чего с жадностью, граничащей с жизненной потребностью, впился в губы Марины поцелуем.    

Мы буквально ввалились в квартиру, жадно целуясь и срывая друг с друга одежду.

Именно так — друг с друга, ибо Марина то цеплялась за меня, словно сейчас я был якорем, который только и мог спасти ее от чего-то смертельного, то хаотично избавляла меня от рубашки и брюк. И каждое мгновение я ощущал все ту же потребность, которую Марина рождала и во мне самом.     

Я приподнял ее, прислонив спиной к стене прихожей, и вошел одним резким движением, в этот момент не задумываясь о нашем прошлом. О том, как все было впервые. И о своих обещаниях.

Марина вскрикнула, впиваясь в мои плечи до острой боли, и я запоздало сообразил.     

— Прости… я, — выдавил из себя, на что моя девочка лишь шепнула:     

То чувство, что родила во мне эта просьба, было трудно объяснить словами. Да и я был неспособен думать сейчас о нем, желая лишь идти следом за тем неистовым желанием, что пробудилось и во мне, и в Марине. Начал трахать ее быстро, сбивчиво, жадно… глубоко. Целуя властно, прикусывая губы. Когда отстранялся — слышал стоны, от которых кровь бежала по венам с такой скоростью, что в висках шумело.

     

Когда подхватил Марину под попу и понес в спальню, девочка протестующе застонала. Ей была совсем не по нраву эта пауза, что вызвало у меня лишь улыбку.     

— Подожди… сейчас, — пообещал ей, укладывая на спину на постель.    

Пришлось на мгновение выйти из желанного тела, но вид того, как Марина лежит передо мной с раздвинутыми ногами и желает продолжения, заставил меня мысленно застонать.