Хочу тебя, девочка

А как она отвечала… Маленький язычок творил со мной такое, от чего я загорался так, что казалось, будто этот пожар невозможно потушить.      

— Сделаю чай, ты не против? — задыхаясь, спросила Марина, отстранившись.      

Я усмехнулся и покачал головой.     

— С удовольствием с тобой почаевничаю, — ответил ей.    

Почаевничаю, Исаев! Ты так и сказал, черт бы все побрал. Мало тебе, что ли, того, что ты и так знаешь — между вами пропасть в двадцать лет? Неужели взаправду этого недостаточно?         

— Окей, — ответила Марина, не обратив внимания на то, что я только что выдал, после чего скрылась на кухне.

Я же, совершенно довольный происходящим, подошел к письменному столу. Мой блуждающий взгляд (наверняка со стороны он показался бы осоловевшим) скользнул по блокнотам и бумагам, разложенным на его поверхности. Я не сразу понял, на чем зафиксировался. Вроде бы привычные и знакомые колонки цифр на одном из листков, но, черт бы все побрал, их здесь не должно было быть!       

Схватив записи, я начал пролистывать бумаги.

Положив их обратно на стол, я тяжело оперся руками о его края и сделал глубокий надсадный вдох, простреливший легкие острой болью. Ежов был прав… Марина действительно располагала всеми данными, которые касались сделки. Она шпионила за мной и получила исчерпывающую информацию, б*я!     

— Камиль, чай готов, идем? — спросила она, и я перевел на нее невидящий взгляд.

Всматривался в девичьи черты, что уже стали такими родными, и не понимал, что мне стоит делать дальше.   

— Не могу, — выдохнул в ответ и, оттолкнувшись от столешницы, направился к выходу. — Я не могу. У меня дела, — проговорил едва слышно, после чего вышел прочь.     

Из квартиры Марины и (как я был уверен) из ее жизни.    

— Камиль, я не совсем понимаю, что происходит, — сказала девочка, когда мы с ней встретились через пару дней в небольшом ресторанчике.

За последнее время я много успел передумать. И пришел к весьма однозначному выводу — я не стану поднимать вопрос относительно того, что стало мне известно, но при этом сделаю все, чтобы избавить себя ото лжи в будущем.     

— А что происходит, малышка? — притворно удивленно вскинул я брови. — Считаю, между нами должны быть расставлены все точки.