Хочу тебя, девочка

   

Пожав плечами, я отложил меню и дал знак официанту чтобы он даже не думал к нам соваться.     

— Какие точки, Камиль? — выдохнула Марина, и я уставился на нее так, словно видел впервые.     

Какая же юная она была. Какая же невинная. Даже сейчас, когда ее чистота принадлежала лишь мне. И как же просто было поверить в то, что она мне говорила…      

— Я наигрался, девочка, — выдохнул я.    

Каждое слово давалось мне с трудом, но я не мог иначе. Не собирался мстить за то, что она сделала. Не желал ей зла.

Просто отпускал, но делал это максимально верно для себя и безопасно — для нее.    

Ее вопрос казался совершенно искренним, и в любой другой момент я бы многое отдал, чтобы понять, какие эмоции на самом деле за ним стоят.     

— Я наигрался, Марина. Ты больше мне не нужна.    

Тяжело поднявшись, я выудил из бумажника несколько пятитысячных купюр, после чего бросил их на столик. Как ими распорядится Марина не знал, да и не хотел в это окунаться.     

Просто вышел из кафе, желая лишь одного.

Никогда больше не видеть эту девочку и никогда ее не знать. Впрочем, это было невозможно. Но и существовать в данных обстоятельствах и дальше я попросту не мог.

Я с ужасом смотрела на пачку купюр, лежащую передо мной на столе. К горлу подкатывала тошнота, а внутри расползался мерзкий холодок неприятия происходящего. Неспособность поверить, что это все — реальность.

Я резко вскочила с места, подвернув при этом правую ногу. Молниеносная, как выстрел, боль, прошила ногу, ясно давая понять, что все случившееся — не сон.

Не кошмар, после которого можно проснуться.

Мне хотелось завыть в голос, выплеснуть в первобытном звуке все, что творилось внутри. Но вместо этого я неловко поковыляла прочь, даже не взглянув на проклятые деньги.

Он что, действительно считал, что это нормальный способ расстаться? Бросить деньги и уйти, не объясняя ничего? Возможно, он привык так поступать со всеми своими бывшими подружками, но я не все!

На парковке у ресторана мелькнула знакомая спина.

Исаев открыл дверь машины, намереваясь сесть в салон и уехать, как ни в чем не бывало. Внутри меня все забурлило, и резко вспыхнувшая ярость смешалась с таким же сильным отчаянием.

Мне хотелось сделать сразу две вещи. Первая — догнать Исаева и вцепиться ему в лицо. Царапать его, превращая в такое же кровавое месиво, каким сейчас было мое сердце. Или колотить по спине кулаками, вымещая всю злость и разочарование за его поступок.