Хочу твоим первым

- Что это? – спрашиваю, стараясь звучать непринужденно.

- Безалкогольный. Сок, вода, лед.

Беру стакан и делаю небольшой глоток.

Наблюдаю за тем, как Володя с Машей танцуют среди других посетителей клуба.

Она все также изящно, как с Гордеем, Володя совершенно неумело. Но Машу это ничуть не смущает. Она увлечена танцем. Володя то и дело посматривает на нас. Видно, что хочет сорваться, но каждый раз Маша, словно невзначай, удерживает его, возвращая его внимание на себя то каким-то вопросом, то телодвижением.

- Классно проходит ваше свидание, да? – спрашивает у меня Гордей.

Я кошусь на него и отодвигаюсь на самый край. Подальше от греха. Гордей усмехается.

Отворачиваюсь. Снова смотрю на Машу, и сразу перевожу взгляд обратно на Гордея. Потом снова на Машу.

И тут в моей голове будто что-то щелкает.

Повышенное внимание Маши к Володе с самого начала знакомства. Приглашение нас в клуб, а потом его на танец.

- Ты это специально, да? – выпаливаю я, начиная стремительно прозревать.

Меня до ужаса бесит его манера отвечать вопросом на вопрос.

- Ты подговорил Машу, чтобы она соблазнила Володю!

- Хммм, думаешь, у нее получится? Сделаем ставки? В случае твоего проигрыша, ты разрешаешь мне тебя целовать.

Мне хочется возмутиться его наглым словам, но интерес отчего-то пересиливает.

Голова кружится. И хоть я и понимаю, что в руках у меня всего лишь разбавленный сок со льдом, но отчего-то кажется, что там намного больше градусов крепости.

Хотя я уже знаю, что такой эффект вызывает не что иное, как близкое присутствие Гордея.

- А если выиграю я? – вопрос сам слетает с языка.

- Тогда я разрешу тебе целовать меня.

Меня вдруг начинает разбирать смех. И на секунду я даже теряю свою обычную робость перед ним.

- Ты серьезно, Гордей? Хорош же спор.

- Более чем серьезно, Бельчонок. Хочу тебя целовать. Терпение на исходе.

- Терпение? Ты сам…сам пришел в кино и теперь сюда…ты…ты…хочешь нам помешать. Но только знай, что наши намерения с Володей серьезны, и мы…

- Ну все, надоело…сколько можно…

Гордей вдруг порывисто вскакивает с дивана, чуть ли не силой отбирает у меня стакан, оставляет на столик свой.

- Гордей, ты что! Ты…

Не понимаю, как это происходит, но вот уже мы оказываемся в какой-то темной комнате, очертания предметов мебели в которой невозможно разглядеть после яркого освещения зала.