Хочу твоим первым

А едва вбегаю в хорошо освещенное пространство зала, как впечатываюсь грудью прямо в Володю.

Взбудораженная, взъерошенная. Наверняка красная, словно рак.

- Ариш, а я обыскался уже тебя, где ты была?

- Я…в уборную ходила.

Сглатываю, пытаюсь унять сердцебиение.

Мои щеки пылают от мыслей о том, чем я только что занималась, от своей испорченности и порочности, от страха, что Володя может заподозрить и ему будет неприятно. От нахлынувшего на меня раскаяния.

Вижу приближающегося к нам из темноты Гордея.

И…делаю то, на что бы никогда не решилась, будь я в здравом уме и не имея в свидетелях его.

Я обхватываю Володю за шею, тяну его голову к себе, поднимаюсь на цыпочки, и поскорее, пока не передумала, стремительно и прямо на глазах у Гордея, целую Володю прямо в его приоткрытые от удивления губы.

Глава 33. А мне все пофиг

"Воскрешение возможно только после полного саморазрушения".

Чак Паланик "Бойцовский клуб"

В глазах стремительно темнеет. В голове шум, а кулаки сжимаются в приступе неконтролируемой, оглушающей и почти полностью лишающей разума дикой еле сдерживаемой ярости.

Вдох-выдох. Типа мне положить на все.

Но спокойствием здесь и не пахнет. Лишь осознание, что не он инициатор, удерживает и позволяет самого же себя затормозить.

Это оглушает, конечно, нахрен, убивает, но не дает тем не менее применить силу и тупо набить этому гребаному любителю порассуждать о фильмах морду.

Но удержаться сложно. Пипец как.

Размазать по стенке хочется остро, и это желание делается в секунду почти невыносимым.

А она…смешанные чувства…Пока что на первом плане затмевающая все остальное ярость и желание убить. Остальное расплывчато.

Сгораю от дикой животной потребности затащить недотрогу обратно в ту комнату, а еще лучше сразу в свою квартиру и доказать уже, что ни с кем она не получит таких же ярких, выворачивающих всю душу эмоций, какие обеспечены ей со мной.

От одних только поцелуев между нами все вспыхивает, какие,блин, еще ей нужны доказательства.

Уговариваю себя сделать скидку на ее неопытность, но сейчас все это кажется полной фигней и как-то совсем хреново заходит.

Грудину разрывает. Кислородное голодание сродни такому, будто на высоту десять тысяч метров без кислородного аппарата забрался. В летальную зону, блин, попал.

Выхожу из тени и, едва сдерживая рвущийся из меня неформат, и наплевав на все доводы, двигаю прямым курсом на них.

Длительность поцелуя около пары секунд. И за это время, блин, столько передумать всего успел.