Хочу твоим первым

Все, что я могу сейчас ощущать, это его дерзкое проникновение и наглое, уверенное исследование моей слизистой, во время которого он заполняет своим вкусом, заставляя меня дрожать, словно в лихорадке, а колени подгибаться.

Кажется, что я срываюсь в бездонную пропасть, а он еще сильнее проникает, подчиняя и заставляя все тело трепетать, будто в удушающей предсмертной агонии.

Я проваливаюсь, и держусь вертикально лишь только на одном волевом усилии. А скорее благодаря тому, что Гордей удерживает и не дает мне упасть.

Боже.

Здесь. Сейчас. С ним. С мажором, от которого я планировала бежать, словно от огня.

Это…это…непостижимо, нереально, не со мной.

Голова так кружится, что я теряю ориентацию. Поэтому, когда он отрывается от меня, я продолжаю зависать в невесомости, не делая не единой попытки увернуться.

- Я так и думал, - шепчет Гордей, прикусывая мою нижнюю губу и судорожно гладя мои волосы, - что это будет охренительно горячо.

Я стараюсь дышать, стараюсь. Очень хочу облечь свои мысли в слова…Не думать о том, что у меня во рту до сих пор сохраняется его вкус.

- Отталкивай, если хочешь. Только сильнее отталкивай, Бельчонок.

Он улыбается дерзкой улыбкой, в глазах стоит вызов.

- Ну! – торопит он. – Давай, смелее. Скажи мне, какой я подонок, что пользуюсь твоей неопытностью. Отталкивай и убегай.

Он даже отходит на шаг, предоставляя мне полную свободу действий. Хоть при этом не сводит с меня лихорадочного и какого-то больного взгляда.

Я пытаюсь двинуться, но вместо этого спотыкаюсь и снова лечу ему в объятия. И он сразу же снова целует.

- Охренеть, просто охренеть как, Бельчонок, - шепчет мне на ухо, едва разрывает наш контакт.

Мне кажется, с ним происходит что-то в высшей степени странное. Трясет всего, а глаза в темноте так горят. Он очень горячий, словно его всего температурит.

Да и со мной, если честно, творится нечто подобное.

- Я снова сейчас буду целовать тебя, Арин, - вдыхает мне в рот Гордей, едва успеваю поймать несколько глотков кислорода.

Он зарывается пальцами в мои волосы, приподнимает лицо за подбородок и его губы снова накрывают мои. Мой стон срывается прямо ему в рот, и он возвращает мне его, углубляя и углубляя поцелуй.

Я разрешаю ему целовать себя так, как ему хочется и понимаю вдруг, что сама так хочу его целовать.