Хочу твоим первым

Мои губы горят огнем, а в теле слабость такая, что сложно пошевелить и пальцем.

Он тоже рвано дышит. Взгляд тяжелый, затуманенный. Губы слегка припухли, как, должно быть, и мои.

- Спокойной ночи, Бельчонок.

Гордей снова приближает свое лицо к моему.

- Хватит, Гордей, остановись, - прошу я, но едва его губы находят мои, как мы снова горячо целуемся.

Едва он выпускает, как я вырываюсь и нашариваю в кармане ключи. Быстро вставляю их в замочную скважину.

- Все, мне пора, Гордей, пора, - бормочу я.

Быстро проворачиваю ключ, толкаю дверь и поскорее проскальзываю в прихожую.

- Ариночка, это ты? – сразу же летит из кухни вопрос тети Гали.

- Да, это я, - кричу громко. - Сейчас переоденусь, вымою руки и приду.

В дверном проеме показывается подвижная Женькина фигура. Мальчишка подпрыгивает и щелкает выключателем. В прихожей сейчас же загорается свет.

Опрометью кидаюсь в свою комнату и захлопываю дверь перед самым Женькиным любопытным носом, гадая, хватит ли у него наблюдательности заметить, что на мне надета совсем не та одежда, что утром и наглости, чтобы сообщить об этом тете, или пронесет.

Глава 17. Что, блин, это было?

Режь меня душой своею

Без тебя не выживу и не сумею...

Выхожу из подъезда, шатаясь, словно обдолбанный, потому что ведет меня от контакта с Бельчонком, срывает, блин, землю из-под ног. Так горячо мне никогда еще не было и ни с кем.

Если всего лишь обычные поцелуи имеют эффект разорвавшейся внутри меня бомбы, что же будет, когда мы зайдем с ней дальше?

Адреналин стучит в висках, кровь хреначит по венам.

До одурения хочется еще.

Не прекращать, продолжить…Горячее, сильнее, глубже...

Так, чтобы к хренам все запреты...

Понимаю, что рано еще, но только лишь до губ ее офигительно сладких дорвался, так и понесло...Как, блин, не хотеть, и не мечтать об ускорении времени???

Тянет закурить, но вместо этого вдыхаю во все легкие прохладный воздух, задерживаю дыхание и медленно, максимально неторопливо выдыхаю.

Звонок телефона возвращает обратно в реальность и заставляет немного встряхнуться и отойти от одуряющего, скручивающего внутренности дурмана.

- Да, - бросаю неохотно, и двигаю по направлению к тачке.

- Хай, братишка, как там у тебя? - выдает неровно под грохот музыки.

- Нормально, как сам?

- Да в хлам я. Не рассчитал чет. Заберешь меня с Кутузовского?

Можно бы было напомнить про такой вид сервиса, как такси, но брат уже отключается.

Запрыгиваю в тачку и выворачиваю из двора к Пирамиде.

В хлам.