Холодное сердце Кая

Казалось бы, живу не в самом центре, но доехали мы все равно слишком скоро, а я бы не отказалась побыть с ним в машине подольше.

– Этот Ян… – неожиданно начинает Кай. – Он действительно не клеится к тебе?

– О Боже, нет, мы знакомы со школы, никогда не встречались и не бегали друг за другом.

– Я не знаю, что это за фигня, Ри, почему мне кажется, что тебя все хотят.

– Черт, Кай, не имеет значения, кто хочет меня. Важно, кого хочу я.

После этой фразы я впиваюсь в него взглядом и прикусываю губу, словно взболтнула лишнего, но это именно то, что нужно было сказать.

– Однажды мне предпочли другого, которого я не считал соперником.

– Что ж. Я должна сказать, что она дура, но если бы она выбрала тебя, я бы здесь не сидела.

Секунды уходят у Кая на осознание сказанного, а потом его рука обнимает меня за шею и тянет на себя.

И мы целуемся. По-настоящему и долго, не так странно, как в прошлые разы, а осознанно и с большим энтузиазмом. Пиджак соскальзывает с моих плеч, Кай сжимает их руками и скользит ниже, к локтям, пока мои руки путешествуют по его спине под толстовкой.

Ещё секунда – и уже под футболкой. У него холодное сердце, но горячая кожа. И губы… И язык вытворяет нереальные финты у меня во рту. Где я слово это взяла, в футбольных пабликах вычитала?

И откуда вообще время думать о чем-то, пока он продолжает целовать, а руками стискивает ребра прямо под грудью? Тянет на себя, заставляя съехать к самому краю сиденья. Руки Кая скользят вниз, нащупывают ткань и задирают, так что его пальцы уже на бёдрах.

Горячо и так томительно, словно внутри что-то сейчас взорвется и нафиг разнесёт все вокруг.

Ну, если он помнит, я не отдаюсь в тачках «кому попало», а он уже чуть выше этой категории, но все же нет. Хотя башню срывает, хотя хочется ещё и дальше, но не вот так.

И Кай тоже это понимает. Он убирает руки резко, отстраняясь и отодвигаясь в кресле.

Я спешно поправляю край платья, хватаю пиджак и букет, ступни сами отыскивают туфли на полу, и вот я уже вылетаю из машины с безумным видом. Не сегодня.

Не в таких обстоятельствах.

Представляю, как выгляжу. Помада к хренам смазалась, пиджак болтается на сгибе руки, волосы взъерошены, ноги заплетаются. А, ещё и охапка в придачу.

Да ладно, не три утра, время ещё почти детское. Только на кухне горит свет, и мама с папой, картинно попивая чай из дорогого сервиза, встречают меня недовольными взглядами.

Припёрлась, доча, блин.

Ясноооо. Добрый вечер, что ж.

– Рассказывай, дочь, – спокойным тоном начинает папа.