Холодное сердце Кая

 – Уезжала, значит, с Соней, приехала опять с этим парнем.

Ага, значит, машину успели увидеть.

– Ян вернулся из Москвы, он сейчас с Соней. А меня подвезли.

– Может, нам пора узнать что-то о парне, с которым ты постоянно гуляешь? Твою свободу никто не ограничивает, ты большая девочка, но мы тоже должны понимать, кто этот… любитель цветов?

Хмыкнув, прохожу к большому шкафу, достаю вазу и наполняю водой, погружая туда букет. Волосы скручиваю в пучок, протыкая его оставленной для таких случаев неиспользованной палочкой для суши.

– Он нормальный парень. Со своими приколами, но нормальный. Накосячил – извинился, повел себя по-джентельменски.

– Как нам смотреть на то, что он косячит? – вступает в разговор мама.

– Вам надо смотреть на то, что он исправляется. И вообще, пора бронировать ресторан, а то я такими темпами скоро замуж выйду.

– Эрика! – повышает голос папа.

– Что? Да ясное дело, никакого ресторана.

– Она сведет нас с ума, – причитает мама, смотря на отца и театрально подкатывая глаза.

Я достаю из верхнего шкафчика стакан, набираю себе водички из графина – сушняк, приветики, делаю пару глотков, но чувствую себя словно в зоопарке. Родители смотрят, не моргая.

– Так, я к себе, спокойной ночи, – подхватываю вазу в одну руку, пиджак на плечи, стакан в другую руку.

Мама и папа провожают меня молча, а Кэсси плетется следом за хозяйкой.

В комнате устанавливаю цветы на полу к радости Кэсси – та обнюхивает и даже пытается попробовать бутон на вкус, но розы ее не впечатляют. Зато пахнут Каем, потому что он держал их в руках, а потом они лежали в машине с его запахом. Мелкая, несомненно, все чувствует, поэтому усаживается рядом с цветами, высунув язык от удовольствия.

Я вытаскиваю телефон из сумочки, смахиваю настырные уведомления, обращая внимание только на сообщение Сони, что они с Яном уже дома, все в порядке.

Ответ приходит через пару минут.

А то подумает еще, что мне только последнее понравилось, мне и так больших усилий стоит убедить его в том, что я настроена серьезно.

И мне правда сегодня было приятно не только когда он трогал и целовал. То, что он решил сказать очень личные вещи, – хороший знак. Теперь понимаю, почему он такой грубый бывает и задиристый.