Холодный человек

 – Но она лаять все время будет. Вы ее не опасайтесь, она очень ласковая. Только вначале напугать старается, а потом руки лизать начнет.

– Нет уж! Уберите, ради бога!

– Тогда подождите немного.

Жюль Верн скрылся за дверями. Послышался заливистый лай, потом какая-то возня…

– Проходите, – услышала она из-за двери.

Девушка вошла. Чуть поодаль от нее стоял Жюль Верн и на коротком поводке держал довольно крупную суку тигровой масти. При виде Веры животное издало грозное рычание. Вера попятилась.

– Тише, Оззи! Замолчи! Так я ее отпускаю?

Собака бросилась к Вере, и та, попятившись со страха, чуть не упала.

– Осторожнее! – закричал Жюль Верн. – Фу, Озма! Фу!

Однако собака вовсе не собиралась бросаться. Она дружелюбно завиляла хвостом, лизнула Верины пальцы и закрутилась на месте.

– Я же говорил… Ничего страшного.

– А когда приходят экскурсии, их тоже встречает это животное? – сухо спросила девушка.

– Гм… Нет, – засмеялся Жюль Верн. – В такое время мы ее совсем убираем из этого дома. Но я ведь не знал, что вы сюда пожалуете, а то бы увел.

Вера скинула на руки Жюля Верна свое пальтишко и огляделась. Она находилась в просторной, довольно скудно обставленной прихожей. Перед большим овальным зеркалом стояли два бронзовых канделябра, на пять свечей каждый. Имелась здесь и пара невысоких пуфов с гнутыми ножками и темно-красной плюшевой обивкой. На стенах, оклеенных обоями того же цвета, висело несколько гравюр в рамках. Гравюры изображали охотничьи сцены.

Вера разглядывала картинки, как вдруг раздался возглас:

– Добро пожаловать в дом господ Адашевых.

Она обернулась. На пороге залы стоял Жюль Верн. Но что на нем за наряд?! Молодец был облачен в зеленый камзол, расшитый золотыми галунами. На голове его, украшенной париком цвета воронова крыла с длинными локонами, красовалась зеленая с галуном треуголка. На ногах белые чулки и туфли с большими металлическими пряжками.

– Ничего себе! – только и сумела произнести потрясенная Вера.

– Треуголка почти подлинная, а все остальное – современной работы.

– Впечатляет! Но как же вы смогли переодеться столь стремительно?

– Ловкость рук. Пожалуйте, мадам.

– Ладно, пусть будет мадемуазель. Извольте вашу ручку.

Жюль Верн церемонно ввел Веру в залу. Вещей здесь было побольше, чем в прихожей. Одну из стен подпирал могучий диван с гнутыми спинкой и подлокотниками, обитый розовым с синими цветочками репсом.