Холодный человек

В кустах снова зашуршало.

«Кто там, интересно? – подумал Виктор. – Может, крыса? Но крысы в такую погоду прячутся по темным углам. Или кошка бродячая?»

– Эй, Цезарь! – позвал он собаку. – Иди сюда.

Овчарка вылезла из вольера и нехотя приблизилась. Чувствовалось, гулять под дождем ей совсем не хотелось.

– Слушай, Цезарь, – сказал Молчановский. – В кустах возится какая-то тварь. Ты бы разобрался.

Собака обратила на хозяина свою огромную черную морду, по которой стекала дождевая влага, и слабо зарычала.

– Вон там, – Молчановский указал рукой направление, в котором нужно искать.

Овчарка подошла к кустам, ткнулась в них гуттаперчевым носом и вдруг коротко взвыла.

– В чем дело, Цезарь?! – закричал Виктор. Но животное не стало разъяснять мотивы своего поведения.

«Укололась о шипы барбариса, наверное», – решил Молчановский. Собака тем временем бросилась к вольеру и забилась в самый дальний его угол.

«Посмотреть разве, что там?» – размышлял Виктор.

Но выходить под дождь не хотелось. Он бросил сигарету в стоявшую возле крыльца урну и пошел в дом.

Делать было совершенно нечего. Он включил телевизор. На экране великолепный Стивен Сигал с невозмутимым видом расправлялся с многочисленными мерзавцами самых разных цветов кожи, стрелявших в него из огнестрельного оружия, размахивавших мечами и саблями. Минут пять Молчановский тупо взирал на выходки супермена; наконец это ему надоело. Он нажал на кнопку пульта и отправился спать.

Уютненько устроившись под пуховым одеялом, так как в комнате было довольно прохладно по причине отворенного окна, он взял с тумбочки купленную вчера в киоске книгу какого-то мистика под названием «Девятая жизнь нечисти» и попытался читать, однако никак не мог сосредоточиться.

– Мура! – произнес Виктор, захлопнул книгу и выключил настольную лампу.

Некоторое время он лежал без движения и без мыслей, стараясь заснуть сразу же, а когда это не удалось, стал перебирать в памяти события сегодняшнего дня. Мысли вновь вернулись к будущей жене.

В дальнем углу комнаты кто-то заскребся.

– Это еще что такое?! – произнес Молчановский и снова включил лампу. Красноватый свет от ее абажура залил спальню, однако на углы он не распространялся. Там по-прежнему господствовал мрак.

Витя оперся на локоть и уставился в ту сторону, откуда, как ему казалось, шел звук. Ничего!

Он вновь потушил свет. Шорох повторился.