Холодный человек

– Околеваю, – вслух обозначила она свое состояние и принялась поспешно одеваться.

Дым от костра ел глаза. Стало трудно дышать. Носком сапога девушка разбросала горящие щепки, плюнула и, беспрестанно кашляя, полезла наверх. И только когда она вылезла из дыры и глубоко вдохнула ночной хрустальный воздух, кашель прошел.

Вера стояла перед склепом и размышляла: «Получилось или нет? Как узнать?»

Она вновь прочитала первые строки заклинания: «Ты, ты, дух нечистой красоты…»

– Да здесь же я, – услышала она рядом с собой знакомый голос и подпрыгнула от ужаса.

 – Ну, чего ты орешь на все кладбище? – насмешливо спросила Амалия.

– Я не ору… – наконец нашла в себе силы произнести девушка.

– Нет, орешь, орешь… От страха, должно быть… И как думаешь, сработали твои речи?

– Может, и сработали.

– А может, и нет! Слушай, подруга, неужели ты думаешь, что можешь отделаться от меня так легко и просто? Залезла в склеп, сняла штаны, произнесла два десятка рифмованных слов, и все? Прощай, Амалия? Нет, мадемуазель Воропаева, вы ошибаетесь.

И ошибаетесь весьма жестоко!

– Но как же?.. Ведь в первый раз подействовало?!

– В первый раз! – захохотала баронесса. – Нет, вы слышите?! В первый раз у нее получилось, а теперь нет. Вот странность-то! Ты что же, полагаешь, эти детские стишки могут действительно вызвать меня на землю из мира духов или, наоборот, вновь затолкать туда?

– …Я явилась к тебе в первый раз? Все очень просто. Ведь ты моя родственница.

– Да так. Самая настоящая. Пра-пра-пра… Не помню уж, сколько этих самых «пра» нужно выговорить.

Короче, ты из рода фон Торнов.

– Но каким образом?!

– Любопытствуешь? Изволь. Твой батюшка, которого ты отродясь не видывала, был самым настоящим бароном. Если помнишь мой рассказ, в семействе, кроме нас, сестер, имелся и младший братец Теодор. Вот от этого самого Теодора, сиречь Федора, и пошла новая ветвь фон Торнов. К началу двадцатого века семейство наше окончательно измельчало. Дошло до того, что твой прадед служил телеграфистом. Горьким пьяницей был, говоря между нами, но громкое имя нес сквозь все невзгоды.

А потом пришли большевики, и фамилия стала звучать не только нелепо, но и опасно. И стал твой прадед Фонторновым и в этом качестве дожил до тридцатых годов.

– И что? – спросила несколько удивленная Вера.

– А то! Батюшка твой, последний из фон Торнов, сотворил тебя и сгинул.

– И что с ним случилось?

– Да, утонул в Черном море, во время крушения теплохода «Адмирал Нахимов».

– Не нужно иронизировать.