Холодный человек

Сабуров вылез из-под плащ-палатки, поднял металлоискатель и побрел к первой яме. Вера тоже поднялась и встала на ее краю.

– Тут банки какие-то ржавые валяются, а кроме них, ничего, а ты коли уж встала, то хоть полезное дело выполни. Бери фонарь, свети вниз, мне под ноги.

Через час большинство ям было обследовано. Среди сделанных находок имелись: сломанная лопата, металлическая кружка, обрывок колючей проволоки, ржавый штык от русской трехлинейки и, наконец, громадный эмалированный ночной горшок, дно которого под действием коррозии превратилось в сито.

– Пусто, – скептически произнес кладоискатель, вылезая из ямы.

– Осталась последняя, – сказала Вера. – Проверь ее, и уходим.

Сабуров спрыгнул. Последняя яма оказалась самой глубокой. Историк скрылся в ней с головой. Через минуту он испуганно воскликнул:

– Посвети сюда. Да это кости человеческие… – Из ямы высунулась рука, которая сжимала череп.

– Фу, гадость! Могила, наверное, чья-нибудь. Ладно, пошуруй своей штуковиной для очистки совести.

И тут Вера явственно услышала: наушник, висевший на шее Сабурова, взвыл совсем в иной тональности, чем прежде.

– Есть! – сдавленно произнес Сабуров.

– Похоже, золото. И много!

– С метр. Тащи лопату.

Из ямы полетели комья земли. Вскоре послышался глухой звук, словно лопата ударилась о нечто деревянное. Вера встала на колени и нагнулась над ямой. В ярком свете фонаря она увидела: Сабуров ковыряет концом лопаты, как ей показалось, плиту.

– Не знаю. Доски какие-то.

– Может, ящик, может, гроб.

– Неудобно лопатой.

Вера исполнила требуемое и вновь нагнулась над ямой. Ломик вошел в трухлявое дерево, как нож в масло. Довольно быстро Сабуров расковырял его и отодрал кусок доски.

– Гроб, – произнес он.

Это Вера видела и сама. Луч высветил грязно-желтые кости, едва укрытые какими-то заскорузлыми тряпками. Сабуров продолжал рыться в тлене.

– Здесь только кости…

– Видать, спрятано под мертвецом. Нужно сначала извлечь останки, а уж потом копать дальше.

– Какие уж тут крестики. Могилка-то давным-давно порушена. А может, и не было тут никогда ни креста, ни обелиска.

– Да очень просто. Ты мой рассказ помнишь? Мачеха отравила ребенка, а муж ее того… прикончил и закопал неведомо где. А клад рядом спрятал. Так вот, это, скорее всего, она!

– Я наверняка не утверждаю, но очень, очень похоже.

– Ладно, какая нам разница.