Холодный свет далёкой звезды

 – За него боялся… – Слабость накрыла с головой и от этой слабости пошатнулась. – Точно как и сейчас… – Голос задрожал, а перед глазами расплывались цветастые разводы. Но нужно было справиться, выстоять. Рука с силой вжималась в стену, к которой отступила. – Ты поверил в то, что могу сделать больно, что могу навредить, искалечить. В отместку за своего. Только я не такая как ты, слышишь? И весь сегодняшний цирк тоже неспроста. Я посмотреть хотела, что ты ради него сделаешь, на что пойдёшь. Я увидела, Ильдар… – Отступилась и мягко опустилась на постель.

 – А ради моего ребёнка ты не пошевелил даже пальцем. Потому что он тогда мешал тебе так же, как и я сейчас.

– Нет. Ты не слышишь меня. Не хочешь услышать. – Спокойно покачал головой, ничем не выдавая досады, злости, возмущения.

– Просто потому что устала слушать враньё! – Вызверилась Лора и приткнулась головой к высокой спинке кровати. – А вот теперь иди. Мне больше нечего тебе сказать.

Закрыла глаза, но слышала, что Ильдар не сдвинулся с места.

Так и стоял. Кулаки, которые периодически сжимаются в жесте бессилия, опущенные плечи, не спадающее со всего тела напряжение. И язык… который словно прирос к нёбу. Не противоречил, не было громких слов, фраз, обвинений, убеждений. Наверно смотрел на Лору. Даже возможно, сожалел…

– Я знаю, что ты была у Руслана… – Послышался его уставший голос, но Лора не отреагировала. – Всё… – Тяжёлый вздох и шипящий выдох. – Всё, что ему сказала… Не так всё. И ты знаешь это. Знаешь! – Добавил с большей уверенностью.

 – Только обижена. И я уверен, что так не думаешь. Слышишь?

Она слышала. Слышала и всё внутри сжималось от жалости к самой себе. Самое отвратное чувство, которое только может быть. Самое невыносимое.

– Да пошёл ты к чёрту… со своей уверенностью! – Пожелала от души и свернулась калачиком, прислушиваясь к тихим толчкам изнутри.

На мгновение замерла. Услышала звук хлопнувшей двери и тут же расслабилась. Отпустила боль и обиду, выпустила наружу с тихим воем, с горячими слезами, и с собой боролась, заламывая пальцы, чтобы вдогонку не броситься, так хотела, чтобы обнял… Чтобы погладил по волосам, чтобы пообещал, что всё будет хорошо, что всё исправит…

– Ненавижу! – Прорычала вместо этого.

Только даже для самой себя понять не могла, кому адресовала слова, кому направляла ненависть, а кого любила настолько, что дышать невозможно, зная, что больше не будет ничего…

Утро. Утро было солнечным. Тяжёлым, но очень красивым.