Холодный свет далёкой звезды

– Что здесь происходит? – Послышался внушительный голос Ильдара и Мансур отступил. Стоявшая теперь в стороне Фаина, наблюдала за происходящим. – Все по рабочим местам. – Суетливо произнёс, окинув взглядом присутствующих. Мельком глянул и на Лору.

– Тебя, Фаина, это касается в первую очередь. – Процедил сквозь зубы и более строго. Та послушно опустила глаза и удалилась. Лора, не скрывая иронии, хмыкнула.

Мансуру достался только кивок головы, предлагающий исчезнуть. Но он не спешил, сначала убедился, что Ильдар вменяем, и только после этого, скрипя зубами, из комнаты вышел.

То, что он волнуется, стало понятно по необъяснимому для ситуации дрожащему дыханию. Лора убрала ноги со столика, села ровнее. Старалась избегать прямого взгляда глаза в глаза. Ильдар несколько раз оглянулся, убеждаясь, что случайных свидетелей у разговора не будет, зная наверняка, что сейчас разбежались по комнатам, в ожидании следующего указания. Затаились. Подошёл ближе, осторожно глянул на Лору и опустился перед ней на корточки, едва ощутимо дотрагиваясь до коленей.

То, что его прикосновение не сбросила, за победу не посчитал, наоборот, разозлился показному безразличию. Правда, демонстрировать этого не собирался. Мысленно сосчитал до десяти и выдавил подобие улыбки.

– Лора, – выдохнул и коснулся подбородка, призывая к вниманию, стерпел уничижительный взгляд, – малыш, я прошу тебя не капризничать. Зачем сейчас эти подпольные разборки, показательные выступления? Чего добиваешься?

– Может, хочу быть уверена, что никто не вставит нож в спину при первой же возможности? Не хочу находиться в одном доме с людьми, которые ни во что меня не ставят… Или просто знать, что питают ко мне хотя бы каплю уважения.

Права на это не имею? Я здесь кто? Ты говорил – хозяйка. А, выходит, что пустое место.

– Лора, они выполняли приказ. Это их работа. – Объяснял доступно и вкрадчиво. И его тихий голос… желание угодить… Просто выводили из себя! Бесили! Прикосновения заставляли тело под ладонями гореть огнём, вызывая эмоции, вызывая понимание, желание прислушиваться, задумываться над словами, верить, а вместо этого обвинить его хотелось.

Во всех смертных грехах обвинить!

– Чей приказ? Твой? Собрал верных подданных, которые признают только одного хозяина, воспринимают только один голос? Совсем как собаки. Так, здесь вроде не псарня! – Пожала плечами. – Здесь дом. Мой дом. Или уже нет?

– Конечно, твой. – Не меняя тона, согласился.

– Тогда я хочу быть спокойна, закрывая эту дверь.