Холодный свет далёкой звезды

Было как-то всё равно: что с ними, что без них, морального давления хватало и без этих хлопот.

В ближайший тёплый день вышла в сад. Было хорошо… Люди вокруг. В основном инвалиды. Кто без руки, кто без ноги, кто без пальцев. Как-то сразу вспомнился и основной профиль работы клиники. Невдалеке увидела мальчика лет пяти. Такой крохотный, он учился заново ходить. Мама, идущая рядом, скрывала слёзы радости. Старая поношенная одежда, явно не её размера. Чрезмерная худоба с выступающими костями, тёмные круги под глазами… Но она была счастлива.

Даже интересно стало: толи долго собирали на протез, операцию, и во всём себе отказывали, толи кто-то помог… Рядом совсем молодой парень в тельняшке. Тянет правую ногу. На лбу выступили капли пота, раскрасневшиеся от напряжения щёки, костыль в одной руке. Он начинал новую жизнь. Был шанс и у Лоры. Понимала, что захотеть нужно, поверить…

Парень прошёл мимо, задорно подмигнув, и чертыхнулся, когда костыль сполз чуть в сторону: пришлось увеличить давление на больную ногу.

Лора смотрела ему вслед и вдруг подумала, что тоже хочет вот так: чтобы вынули всё, что болит, отрезали, удалили, а на это место поставили компьютер. Точный, быстрый, который не даёт сбоев. Резко выпустила из себя воздух, хмыкая, и схватилась за живот, придерживая затронутый в дыхательном движении свежий шов. Закружилась голова, подступила тошнота. Пару минут отсидевшись на ближайшей скамье, аккуратно поднялась, справляясь с недомоганием, и направилась к палате, на ходу отмечая, что сопровождения почему-то нет. Даже оглянулась пару раз, поднимаясь по ступенькам высокого крыльца главного корпуса.

Охрана обнаружилась у входа в саму палату. Только ребята другие. Они часто менялись и Лора не особо приглядывалась, но что-то в их взгляде, в манере держаться, смутило. Даже задумалась, стоит ли войти или лучше заглянуть к Акмалю. Разозлилась на себя за глупые мысли, да и звёзды перед глазами стали ярче, что значительно повлияло на принятие положительного решения.

А подойдя, отметила, как сильно ударило сердце. Сократилось, сжалось и немного дольше, чем обычно, задержалось в таком положении. Ильдар бы сказал «аритмия» и рассмеялся, потому и не обратила внимания на необъяснимый факт. Ребята, изображая на лицах радушие, расступились в стороны и открыли дверь в тамбур палаты. Не менее заботливо, они же её и прикрыли. В воздухе витал аромат чужих духов. Мужских. Резких.