Холодный свет далёкой звезды

Туда же аккуратно положил пиджак. Вялой походкой приблизился к лестнице и у её подножия простоял ещё минуту, после чего приблизился и опустился на ступень ниже Лоры, при этом оставаясь с ней наравне.

Не обнял, не прижал к себе, даже не посмотрел в её сторону. Сидел спиной, думая о чём-то о своём, сцепив руки в замок.

– Почему всё так, Ильдар? – Задала Лора риторический вопрос, но хотела получить на него ответ. Сейчас. Немедленно! Слёзы вдруг закончились. Осталась невостребованная претензия, обида в голосе, упрёк.

Ильдар промолчал, но вопрос слышал.

Опустил голову так низко, насколько это возможно, и пришлось подавиться своими эмоциями, своими обвинениями.

– Имеешь в виду что-то конкретное? – Уточнил на удивление ровным голосом, заставляя поражаться выдержке и самоконтролю.

– В какой момент всё изменилось? В какой момент ты стал для меня важнее, чем я для тебя, Ильдар? – Не сказала – простонала. Смотрела на стриженый затылок, на ровную спину, которая когда-то, совсем недавно, её закрывала… теперь закрывает от неё… – Когда?! – Прокричала от бессилия, желая правды добиться.

Его правды. Его мысли услышать! Резко подскочила и к нему спустилась, в глаза заглядывая, в душу.

Заглянула, дёрнулась, как от пощёчины, и отступилась. Пусто там. Нет её. И для неё ничего нет. До слёз обидно, а слёзы не идут…

– Не хочешь меня видеть?.. – Голос дрогнул, а когда Ильдар посмотрел в ответ и язык к нёбу прилип. Подавилась потоком воздуха и громко закашлялась.

– Этот дом пустой без тебя. Я рад, что вернулась. – Ответил сухо, скупо, но искренне.

Поднялся и подошёл ближе. Так близко, что, казалось, раздавить может своим присутствием. Придержал за подбородок, склонился, будто для поцелуя, но не притронулся. Так и замер в миллиметре от губ. – Чувство такое, что тысячу лет твоих глаз не видел. – Проговорил с сожалением и не препятствовал, когда Лора сначала ладонь оттолкнула, а потом и его самого.

– Ты сам виноват в этом! – Оскалилась и отступилась, когда недобро ухмыльнулся и стал полубоком, точно в схватке.

– Да разве же я спорю? – Холодно усмехнулся. – Виноват! Давай! Обвиняй! В чём ещё виноват? Что не так сделал? Чего тебе было мало? Внимания… любви мало… может, секса?

– Ты жизнь мне искалечил!

– Искалечил? Согласен! Я, вообще, чудовище, каких мало. Ничего не создаю, только разрушаю. Ещё что?

– Ты никого не любишь кроме себя! Только себя видишь и ради себя живёшь! Тебе никто не нужен. Никто!

– Ну, почему же? – Раздражённо оскалился. – Ты мне нужна. Тебя люблю.